Потерянный
Шрифт:
— И сколько же стоит проезд? — не сдержал любопытства Шумовский.
— До Астрахани, почти полторы тысячи юэс набегает. Я обычно по этому маршруту езжу.
Денис присвистнул.
— А что, бесплатных дорог нет?
— Почему нет? Есть М-4, но она построена ещё в прошлом веке. Туда грузовики не пускают — асфальт плывёт от веса. Да и разбита она в хлам, и всего по три полосы в каждую сторону.
В это время грузовик выехал на трассу и начал разгон. Вашид откинул кресло, развалился поудобней и придерживал руль кончиками пальцев. На электронной панели выводилась скорость сто пятьдесят километров в
— Вот это он прёт!
— Да, зверь, а не машина, — горделиво приподнял подбородок толстяк, словно сам создавал этот автомобиль. — Позади сорок тонн груза, а ему по барабану. Восемьсот лошадей!
— Неплохо.
КАМАЗ приводился в движение с помощью шестью мотор-редукторов, которые питала огромная аккумуляторная батарея, расположенную в раме. Помимо этого у него имелся компактный ядерный реактор мощностью в один мегаватт, работающий на уране с гелиевым охлаждении. Одной заправки хватало на двадцать тысяч километров пробега. На огромном голографическом экране приборной панели выводилась вся информация о состоянии двигателя, батареи и маршруте. Бортовой компьютер оценивал обстановку вокруг транспорта с помощью сканера и множества голокамер. Для водителя эта информация выводилась в отдельном окне.
Денис почувствовал легкую вибрацию на руке, и ответил на входящий телефонный вызов.
— Как ты, брат?! — тут же услышал он знакомый голос Джамиля с нотками волнения. — Ты сел в машину?
— Да, Джамиль. Мы уже выехали на трассу. Всё хорошо. Спасибо за помощь, без тебя я бы не справился.
— Да не за что. Я рад был помочь такому дорогому человеку. Скажи, а ты где выходить-то будешь?
— Я до поворота на Райгород доеду, а там уже до космодрома на попутках или электробусе доберусь.
— Понятно. Ну, удачи тебе, брат, — Джамиль отключился.
«Какой заботливый, волнуется… — мысленно усмехнулся Денис. — Лучше бы три штуки юэс с меня за помощь не брал. И что они всё время называют меня братом? Я же им даже не дальний родственник. Странные ребята».
В скором времени вид за окном сменился на безжизненный заснеженный пейзаж. Только дорожные указатели менялись с немыслимой скоростью. Трасса представляла собой идеальное дорожное полотно шириной по восемь полос в каждую сторону и имела ограничительный бетонный отбойник в центре. Бетонно-полимерное покрытие дороги было изумительно ровным и идеально чистым. Система подогрева топила снег и лёд, а встроенные форсунки смывали грязь в исправно работающую дренажную систему. То и дело над трассой пролетали скоростные дроны службы фиксации нарушений правил дорожного движения. Подобно коршунам они кружили над дорожным полотном, выискивая жертву.
— Я вообще-то бизнесмен, а катаюсь так, для души, — начал скучающий водитель. — Нравится мне эта дорожная романтика. У меня дома семья — три жены и восемь детей: три дочки и пятеро сыновей. Я тут денег насобирал, и у себя открыл автосервис по ремонту автомобилей.
Денис внимательно слушал дальнобойщика, сохраняя серьёзное выражение лица, но в душе широко улыбался. По восторженным рассказам Вашида казалось, словно у него дома не ремонтная мастерская в гараже, а целый авторизированный сервисный центр.
Глава 9
Пять часов пролетели незаметно. Шумовский успел даже вздремнуть, под равномерный гул покрышек по
После подобного «завтрака» у него осталось два серебристых пятна на кончиках указательных пальцев в том месте, в котором произошёл контакт с электрической сетью. Технология подзарядки была совершенно неудобной и непроработанной. Это либо брак, либо несовершенство технологии. Может, конечно, у Финуила Яковлевича имелся другой способ подзарядки, но Денис совершенно не хотел встречаться с доктором ради этого вопроса.
— Пора обедать, — Вашид заметил его пробуждение.
Как раз в этот момент на приборной панели появилось уведомление о превышении лимита движения без остановки. За окном промелькнула стела с изображением герба Волгоградской области. Над крупными буквами с названием в красном поле щита изображена белая фигура статуи Матери-Родины, установленной на Мамаевом кургане. На уровне нижней трети щит пересечён по горизонтали двумя синими полосами, обрамлёнными по краям и разделенными между собой белыми каёмками. Почти сразу за щитом расположился пост весового контроля и досмотра автомобилей.
После взмаха «волшебного жезла» мужчины в белоснежной форме со светоотражающими элементами грузовик в автоматическом режиме снизил скорость и перестроился в первую полосу. После остановки Вашид вытащил из-под козырька пластиковую карту.
— Жди тут! — он покинул кабину.
Денис увлечённо следил за экраном, на котором было видно как сотрудник дорожного патруля подошёл к водителю. Вашид протянул ему левое запястье. Патрульный провёл над его рукой сканером, считывая информацию о водителе. После недолгих разговоров Вашид протянул патрульному карточку. Тот сразу потерял к нему интерес. Он развернулся и пошёл обратно в сторону поста.
Вашид запрыгнул в кабину и воткнул карточку обратно под козырёк.
— Всё нормально, — он выглядел довольным. — Поехали обедать, брат.
— А что это за карточка такая?
— Это проездной. Наш негласный налог на проезд, — усмехнулся водитель.
В ручном режиме он вырулил на трассу. Остановившись на огромной парковке, забитой фурами, они направились в одно из многочисленных кафе.
В тёмном маленьком помещении разместилось много столов, большинство из которых оказались занятыми. Внутри стоял сумасшедший гвалт. Мужчины громко спорили и смеялись, не забывая попутно есть. Запах в помещении стоял сумасшедший. В нём смешались вонь от сгоревшего масла и жира, перегара и потных тел.
— Плов будешь? — посмотрел на спутника Вашид и с долей гордости продолжил. — Самый лучший плов на тысячу километров, вкуснее только у мамы дома!
— Буду, — кивнул Шумовский. — И компот, если можно.
— Тогда занимай столик, я угощаю, — направился к стойке раздачи водитель.
Денис с трудом нашёл более-менее чистый столик. Он протёр пластиковую столешницу салфетками и уселся на стул.
Через несколько минут у столика появился Вашид с большим подносом, на котором стояли две больших плошки с дымящимся пловом и пара тарелок с овощной нарезкой. Натюрморт завершали два пластиковых стаканчика с мутной коричневой жидкостью накрытые лепешками.