Потерянный
Шрифт:
— Дело не только в том, у кого какое настроение. Есть планы, стратегии.
— Твои стратегии, Том, мало когда учитывают людей. А я был там совсем недавно. Войны выигрывают не генералы, а солдаты, усек?
Файн не нашелся, что ответить.
— А сам ты что предлагаешь? — тупо спросил киборг.
— Я не знаю, — всплеснул руками Вайлд, — ты у нас мозг. Я простой боец. Могу только сказать, что если у тебя родится план, как их вернуть, я полечу туда первым эшелоном.
Томас кивнул. На этом разговор можно было считать оконченным. В задумчивости генерал направился к своей машине, не глядя на Вайлда.
«Дело
Но как это возможно? И все же…Быть может стоит давать другой его половине верх? Иногда.
Детали роились в его голове, и сосредоточиться на какой- то одной было нелегко.
Сколько раз Томас пытался предусмотреть все разом, столько понимал: в этой ситуации чем- то придется жертвовать. Чем- то или кем- то.
У них был практически полный формуляр по силам противника. Время, место удара, цели, используемые силы.
Не было только единственного верного решения.
Развитие успеха Организацией было читаемым. После разрыва железнодорожных путей снабжения они, конечно же, ударят по ослабленным военным базам, лишенным обеспечения, и постараются взять их. А с падением пары городов, превращенных Армией Освобождения в укрепленные гарнизоны, ОПЗМовцы получат прямую дорогу в глубину континента.
В Рэйнсберге, одном из этих городов, Файн и занял позицию. Сюда и должен был прийти первый удар врага. Сотни внимательных взоров следили за перемещением сил Организации, докладывая напрямую Томасу.
А преимущество генерала заключалось в том, что враг пока не знал о резервах Рэйнсберга. Город- крепость не всегда полагался на обеспечение через разрушенный узел — предусматривались и другие виды снабжения. В том числе — и стратегические запасы в подземных хранилищах. Город был всем обеспечен на долгое время вперед.
И отразить атаку ОПЗМ сил хватило бы, не окажись с той стороны двух особенных людей.
При подготовке к предстоящему столкновению Томас тщательно изучил принцип работы тех сверхъестественных свойств, которые сейчас было принято называть Дарами. У ученых были наброски по тому, когда и как прерывается воздействие Дара, но все это без проверки на практике было лишь догадками, которые предстояло доказать.
Другой нерушимый аргумент, в который Файн верил уже гораздо больше, это бригада ракетных кораблей, замершая в ближайшем квадрате. Один сигнал — и точечный удар накроет агрессора и всех, кто окажется рядом.
Надо только все верно рассчитать, не подставив под удар своих людей.
Своих… Томас задумался о месте и роли Нильсона и Линды в грядущей битве. И снова: на бумаге все просто: острие удара, стальной кулак поддерживаемый союзными силами.
И все же быть может стоит попытать удачу снова и воззвать к голосу разума хотя бы одного из них? Это логично, убеждал себя Файн, показывая, будто бы заглушает эмоции, если удастся обратить воздействие Титова вспять, то повстанцы получат преимущество, этим нельзя пренебрегать. И в то же время, так ли это просто? Вопрос, опять же, к существу самих Даров, которые логике не поддавались, и это выбивала Томаса из колеи.
Он сам сосредоточие множества сложнейших механизмов,
Потолок задрожал, моргнули ламы. Томас поднял голову вместе с еще парой офицеров, находящихся с ним в штабе. Анализаторы подсказали, что пролетел крупный грузовой самолет. А вот и очередная поставка припасов. Нет, Рэйнсберг так просто не взять. Все под контролем, убедил себя генерал. Именно поэтому все силы можно сосредоточить на них, а гарнизон справится с солдатами.
— Как обстановка, капитан? — вышел на связь Томас по внутренней рации.
— Без изменений, — спокойно доложил Вайлд, — ведем наблюдение. Силы противника пока вообще не перемещаются. Кроме того, я бы сказал, что у них довольно небольшой гарнизон, раз они собрались занять Рэйнсберг.
— Должно быть сильно надеятся на новых друзей, — холодно ответил генерал.
Генри в ответ лишь хмыкнул.
— Мы должны спасти их, Том, — после короткой паузы заявил он, — это важно.
— Не только это важно, — ответил Файн.
В этот раз Вайлд молчал, и генерал отключил канал связи. Капитан и его рота «Закаленных» находились на переднем рубеже. И несмотря на общие задачи в зависимости от развития ситуации, у Вайлда была отдельная цель — обезвредить Нильсона или Тиль. А лучше обоих. И под «обезвредить» допускались разные толкования.
Томас поверить не мог, что допускал подобные мысли. Особенно в отношении Линды… Но если спасти ее нельзя никаким способом, то лучше не давать врагу преимуществ. Он видел снежный шторм, нельзя допустить, чтобы такая сила оказалась в руках ОПЗМ. В его руках.
Файн отвлек себя на проверку донесений. Все было в порядке: связь, линии укреплений, планы. Но что- то должно пойти не так, он пытался подготовить себя к этому, но не мог, потому что нельзя ожидать всего.
Томас окинул взглядом множество людей в синей форме Северного региона Армии Освобождения, добросовестно исполняющих свои обязанности, не позволяя себе отвлекаться. Вместе они образовывали единую цепь, которая преграждала путь врагу, каждый от простого пехотинца до заместителя командующего фронтом играл здесь определенную его планом роль, незаменимых не было, случайных тоже. Все выверено.
— Я отправлюсь на осмотр периметра и укреплений, — сказал генерал своему заместителю. Мужчина в синем кителе с крупными серебряными звездами кивнул и принял командование.
Томас удаленно подключился к нескольким беспилотникам и поднял их в воздух, им предстояло осматривать внешние границы, в то время как он сам пройдется по лагерю.
На выходе из штаба его обдал холодный осенний ветер, Томас еще раз взглянул в серое пасмурное небо, подставил лицо нарастающему дождю. Моргнул. И еще раз. Будто бы все должно было в какой- то миг обернуться для него сном. Но ему оставалась только реальность.