Потерянный Вампир
Шрифт:
Рин откинулся на спинку стула. Он смотрел на Саида меньше секунды, прежде чем сказал:
— Как я могу отказаться?
Все внутри Серас рухнуло. Страх охватил ее до такой степени, что ей было трудно глотать. Ничего, кроме разрушения, не принесет вампиру, связь с Рином. Он уничтожал все, к чему прикасался, включая ее. Громкий бас внушительной клубной музыки заглушил ее мысли, когда официантка подошла к их столу, держа большой круглый поднос на правой ладони. Желудок Серас зарычал, когда она позволила еде получить ее безраздельное внимание. Некоторые люди заедали свои чувства. Серас заедала нехватку
— Слава Богам. — Драматичный тон Рина заставил ее захотеть ударить его по лицу. — Может быть, теперь, когда у тебя есть еда, твое настроение улучшится. Вот увидишь, — сказал он в сторону Саида. — Серас всегда голодна, она будет, есть весь день, если я ей позволю.
Если бы она могла чувствовать себя неловко, Серас была уверена, что ее щеки уже бы пылали. Но она не могла собрать мысли, чтобы, так или иначе, переживать о том, что вампир думает о ней. Его голодный взгляд снова скользнул к ней, и Серас подавила желание медленно вздохнуть. Если не имело значения, что вампир думает о ней, почему он вызывал в ней такую висцеральную реакцию? И почему она почувствовала, что его приход пробудил в ней что-то такое, что, как ей казалось, давно умерло? Присутствие вампира было похоже на обещание… чего-то. И Серас знала, что единственный способ узнать, что это за обещание, это держать вампира как можно ближе к себе.
Глава 4
Саид проснулся с заходящим солнцем. Сухое тепло обжигало ему горло, и паника выбивала воздух из легких, когда незнакомый пейзаж пентхауса в Сиэтле сфокусировался перед ним. Он вцепился когтями в грудь, когда глубокая, пустая боль открылась внутри него. Боль, которая должна была исчезнуть, как только он увидел свою пару.
Боги, почему он не привязан?
Это было невозможно. Непостижимо. И у него не было объяснения этому. По всем правилам, неспособность Серас привязать его душу должна была быть четким индикатором того, что ее душа не могла стать ему якорем. Однако Саид отказывался верить в это. Он отказывался верить, что кто-то, кроме прекрасной фейри, привяжет его.
Мириады голосов Коллектива толкнули сознание Саида. Он прижал ладони к вискам и стиснул челюсти. Его клыки укололи нижнюю губу, и он высунул язык, чтобы слизнуть кровь. Кровь Серас звала его. Запах манил, как никакой другой. Только его пара могла совершить такое. Должно было быть объяснение, почему его душа не была привязана, и Саид планировал добраться до сути.
Низкий, приятный тон дверного звонка затих, и Саид издал стон, когда встал с кровати. Он натянул свободные тренировочные штаны и проскользнул через спальню к входной двери. Снова раздался звонок в дверь, на этот раз более настойчивый. Он не любил, когда его торопили.
Рывком он распахнул дверь, губа поджалась в гневном рыке, который зародился в его груди и умер в одно мгновение, когда он оказался лицом к лицу с Серас.
Ухмылка тронула ее полные губы, когда она положила руку на бедро. Взгляд ее светлых глаз пронзил его от пальцев ног до головы, прежде чем она сделала бесстрастное выражение на своем прекрасном лице.
— Рин хочет тебя видеть.
Сразу переход к делу. Саид не ожидал
— Значит, он послал тебя за мной на закате?
— Рин не любит ждать, — ответила она без выражения.
— Я в этом не сомневаюсь. Но это не значит, что я буду бежать каждый раз, когда он щелкнет пальцами.
Она приподняла бровь.
— Тебе следовало подумать об этом, прежде чем просить его о работе.
С годами она стала холоднее. Саид, возможно, не знал ее, но он многое узнал о ней через Коллектив. В ней была твердость, которой не было раньше, и в нем закралось сожаление, что он не смог испытать эту более мягкую, более уязвимую ее сторону.
Прошла неделя с тех пор, как Саид заключил сделку с Рином в темном углу клуба. Неделя тоски. Неделя неудовлетворенного желания. Неделя вопросов, на которые он не мог ответить. Неделя мучительной жажды. Его сердце едва билось, легкие едва дышали. Он не ел два дня и не мог больше выносить даже воду. Единственное, что могло насытить его сейчас, была кровь. Ее кровь. И ее сладкий, манящий аромат и близость к нему сделали искушение слишком сильным, чтобы сопротивляться.
Серас нахмурилась. Рука, которая лежала на бедре, дернулась, и она крепче сжала себя, будто сопротивляясь желанию протянуть руку.
— Эй. — Минутное беспокойство придавало ее тону другой оттенок, на мгновение, изгнав твердость, которая заставляла ее казаться такой холодной и бесчувственной. — Ты в порядке? Ты же не собираешься отрубиться передо мной?
Саид покачнулся. Не было смысла лгать ей.
— Я не ел две недели. — Признание оказалось труднее, чем он предполагал.
Она уставилась на него оценивающим взглядом.
— Ты действительно такой безумный, как все говорят?
Саид издал печальный смешок. Безумный. Как банально. Если бы она назвала его сошедшим с ума, это прозвучало бы элегантно. Судя по тому, как она это произнесла, он был будто в смирительной рубашке.
— Я не знаю, — ответил Саид без тени юмора. — Меня редко волнует, что говорят обо мне другие.
Серас склонила голову набок, изучая его. Саид наблюдал за ней, ошеломленный пустотой ее лица. Будто она хотела вызвать какие-то эмоции, какие угодно, но не выходило.
— Ну, я никогда не упускаю возможности поесть или перекусить, так что ты, должно быть, безумный.
Клыки Саида пульсировали в деснах.
— Боюсь, мои вкусы немного более избирательны, чем твои.
Ее губы медленно сложились в улыбку. Ему нравилось, что она достаточно добродушна, чтобы не обижаться.
— Да? — спросила она. — Тогда в чем же твоя еда? Дампиры? Я знаю, что ты редко питаешься от кого-то, кроме себе подобных. Держу пари, ты не подумал об этом, оставив свой ковен, а?
— Фейри, — сказал Саид. Не совсем, правда, но и не ложь.
У Серас отвисла челюсть. Она быстро пришла в себя и снова скрыла свое удивление под маской бездействия. Она тихо фыркнула.
— Хорошая попытка.
Саид позволил себе улыбнуться, демонстрируя кончики двойных клыков. Его взгляд не дрогнул, когда он посмотрел на нее.