Потерянный сектор
Шрифт:
Закончив записи в тетрадке, Бармен продолжил, немного отводя в сторону своекорыстный и совестливый взгляд.
– Некоторые из заданий, которые я выдавал тебе и которые ты выполнил, обеспечили тебя врагами. Нет-нет, не конкретные люди, но ходят слухи и т.д. Короче, в знак моей признательности и того, что я ценю своих лучших кадров, – говоря это, Бармен перешел на поучительную и официозную речь, – мой тебе подгон. И Бармен протянул ампулу с двумя зелеными полосками.
Радар несколько секунд разглядывал мутную жидкость в ампуле, после чего он уже смотрел в свое
– Немного неожиданно, что ты решил так поступить. Оттого и пугает, – поддержал разговор Радар. После небольшой паузы спросил:
– Что это?
– Разработка одного нашего «доктора». Что-то из адреналина, морфина, кофеина и всякого там -ина, – не желая углубляться в темную для себя отрасль, пояснил Бармен, – короче, придумывалось это для того, чтобы боец, получив сильнейшие травмы, смог выполнить боевую задачу и, может быть, даже дотянуть до медпункта, где его бы привели в порядок врачи. Это у военных…А доктор доработал, чтобы боец мог покинуть опасную зону и впасть в «спячку», так сказать.
После сказанного Бармен заулыбался, как будто вспомнил забавное и ожидал вопросов по этому поводу.
– И что это за спячка? – с юмором отпасовал Радар.
– Это когда израненный боец уходит в глубокий анабиоз, его тело активно регенерирует, как выражается доктор. Проверяли на нескольких. Насколько заживляет неясно, а вот спячка такая, что показалось нам однажды, что подопытный наш издох. Пульса нет, тело холодное. Уже стали рассуждать, где прикапывать его, а тут на тебе – он смотрит на нас. Перепугались немного. Но он постепенно пришел в себя и даже говорил, что чувствует себя превосходно.
– Надеюсь она мне не понадобится, но на всякий случай уточню, как быстро действует? Сколько времени дает на марш до укрытия? Что буду чувствовать? Подробности какие-то есть?
Из бара послышались особо громкие звуки, и Бармен поспешил наверх, приглашая за собой Радара.
– Нет особого желания колоть себе неизвестно что, – говорил вдогонку Радар, выпытывая подробности.
– А ты и не коли, это только в крайнем случае…, – торопясь через кухню, выдал он.
И тут Радар резко сменил тактику, принимая во внимание, что зона для приватных разговоров покинута, а ответов не получено.
– Враги, говоришь у меня из-за тебя, – резко сказанул Радар, зная, что у кухни есть «уши» и что Бармена эта громкая фраза, произнесенная в данных условиях, остановит.
Тот повернулся с серьезным лицом. В баре громко говорили о том, что на блок пост напала стая собак и что-то еще. Сменив серьезность на уступчивость, и даже местами заискивая, Бармен быстро проговорил:
– Адреналиновый приход 5-7 минут. За это время покинь опасную местность. Ну и от выброса, разумеется, спрячься. Если раненый вколешь и заснешь на месте, то тебя добьёт неприятель или выброс накроет. Что неясно? Не ценишь ты подгона, – перешёл он на нервный говор.
Где-то с улицы донесся
– Главное, не впадай в спячку до действия адреналина, – прокричал он в нарастающем шуме стрельбы и воя, – а то толку не будет… не засыпай, понятно?
Они выбежали в Бар. Часть посетителей, не скрывая пьяный азарт, хватались за автоматы и, на ходу подгоняя амуницию, устремлялись на выход. Бармен быстро давал распоряжения. Из магнитофона опять раздавалась Burning love – Elvis Presley, и снаружи доносился лай диких мутированных собак.
Глава 5. Раздался лай собак
Наша жизнь измеряется усилиями, которых она стоила нам.
Франсуа Мориак
Раздался лай собак, и Радар с судорожным вздохом опомнился, сжав рукоять пистолета в руке и направив его в кустарник, из которого доносился лай. Стая готовилась добирать жертву.
Боли от многочисленных ран не чувствовалось. По телу раздавался жар.
– Вот и пригодилась твоя странная ампула, Бармен. Теперь срочно покинуть опасную зону. За подлесьем, помнится, виднелись старые косые электростолбы. Туда, – промчались мысли в голове.
Радар, преодолевая онемение в теле, интенсивно захромал.
Странным отголоском в памяти продолжала наигрывать «Burning love», полностью затмевая остатки страха в адреналиновом шоке. Мелодия, играющая в голове, скорее вызывала азарт и суетливость.
– Палка, – пропел раненый Радар, и подхватил палку с земли, – а теперь это посох, – Радар пробирался через кустарник в сторону замеченных столбов, увязая в растительности. Он чувствовал, как колючие лианы какого-то растения, бескомпромиссно наносят его телу множество неприятных рваных ран, за которые придется позже поплатиться. – Но это будет позже, а сейчас «Burning love», – промелькнула с веселым азартом мелодия в голове.
Он услышал, как в 10-ти метрах за ним крадется стая. Вырвавшись из оков кустарника, он обнаружил, что впереди, метрах в ста внизу, заброшенный поселок, крыши которого покрылись то ли мхом, то ли какой-то иной растительностью, что было неясно в лучах закатного солнца.
«Burning love» продолжала играть в голове, как вдруг он опустился на одно колено.
– Адреналин подходит к концу, ваше время на исходе, – отрапортовал он себе приятным женским голосом системы оповещения в голове. Азарт еще сохранялся, но тело переставало слушаться, и поплыло внимание.
Раздался лай собак. Собрав усилие, Радар с разворотом и рычанием махнул палкой в сторону псов, давая им сигнал о том, что он еще не готов стать жертвой, и продолжил семенить к деревне
Собаки не пошли следом, и ему показалось, что это всё галлюцинация. «Burning love» продолжала звучать мелодия, и женский голос в голове начал обратный отчет.
…10
– Радар шел по заросшей улице, по сторонам от которой были старые, заросшие, брошенные избы.
…9
– Он помыслил о том, что нужно подвальное помещение, так как выброс достанет его на поверхности.