Потерянный разум

Кара-Мурза Сергей Георгиевич

Дело в том, что монетизация любых натуральных повинностей или благ есть сильнейший механизм атомизации общества, перевода всех человеческих и социальных отношений на принципы купли-продажи. Льготы — это механизм усложнения общества, повышения его разнообразия. Это знаки отличия, знаки заслуг человека перед обществом и государством. Они важны даже просто как напоминание о том, что существует доблесть и заслуга. Когда-то и в парикмахерской маленького поселка можно было увидеть вывеску “Герои Советского Союза обслуживаются вне очереди” — ведь она висела не для героев, а для посетителей, чтобы они помнили

о героях. Монетизацией стремится стереть из памяти людей само понятие доблести. Давно сказано: “Не имеет ценности то, что имеет цену”. Таких ударов по сокровенным культурным устоям люди не прощают.

Обмен благами не через куплю-продажу (“деньги-товар”), а в “натуре” — важнейший механизм связи людей в семьи, роды, народы. При таком обмене прозаическое благо наполняется сокровенным смыслом, его дарение и принятие приобретают литургическое значение. Человек дарит свою кровь царю, Отечеству, народу, а те потом дарят ему льготу. Именно эту систему нерыночных связей между людьми, а также между людьми и государством стараются ликвидировать реформаторы. И это — одна из их главных забот.

Уже на заре реформы это кредо так выразила “Независимая газета” (10.06.1992): “Антирыночность есть атрибут традиционного менталитета, связанного с “соборной” экономикой… Наша экономическая ублюдочность все еще позволяет более или менее эффективно эксплуатировать миф о неких общностях, объединенных кровью, почвой и судьбой, ибо единственно реальные связи пока в зачатке и обретут силу лишь в расслоенном, атомизированном обществе. Отвечая на вопрос о характере этих связей, этой чаемой силы, поэт Иосиф Бродский обошелся одним словом: “Деньги!”.

Если убрать ругательства, то все здесь сказано верно и чеканно — не должны мы быть связаны “кровью, почвой и судьбой”, реформаторы и их любимые поэты постараются нас расслоить и атомизировать, уничтожить нашу “соборную” экономику. Есть у них для этого чаемая сила — деньги.

Тут мы, конечно, затронули лишь верхушку проблемы. Если система льгот и вообще натурных выплат действительно была бы уничтожена (“монетизирована”), это нанесло бы обществу огромный урон, его даже трудно оценить.

Вернемся на Запад, где якобы нет «ублюдочной соборной экономики» и где поэты кричат о чаемой силе денег. Мы, противопоставляя его рыночное общество традиционным незападным обществам, рисуем для себя образы чистых, идеальных типов. В реальности, конечно, Запад сохраняет многие традиционные ценности и здравый смысл. Там никому и в голову не придет ликвидировать сложную и широкую систему натуральных льгот. Сама эта идея просто показалась бы там идиотизмом — зачем же без определенного смысла разрушать общество!

Пройдем сверху вниз. Принимая на работу ценного сотрудника, администрация фирмы помимо высокого оклада сразу сообщает ему список тех натуральных льгот, которыми он может пользоваться (например, местом на удобной автостоянке, теннисным кортом или бассейном и т.п.). Следуя логике наших реформаторов, если человек не играет в теннис, то справедливо было бы заменить ему эту льготу денежной выплатой. Но такая мысль там показалась бы именно идиотской.

Очень часто производственные фирмы в США предлагают всем своим рабочим другую важную льготу. Они, закупая для нужд производства материалы, приобретают и такие, которые используются в быту (краски и пр.) — и продают их своим работникам со склада фирмы по оптовым ценам. Такое «сращивание производства с бытом» почти ничего не стоит фирме, но дает существенную экономию части работников, хотя этой льготой тоже пользуются далеко не все.

Наконец, о льготах беднякам. В США, например, значительную часть этих льгот составляет выдача наборов продовольственных продуктов (точнее, талонов для их получения в магазинах). Это — типичная натуральная льгота, и никому в голову не придет заменить ее деньгами. Часть продовольствия (особенно из складских излишков) бесплатно распределяется по школам и приютам. О благотворительности

и говорить нечего — она осуществляется именно в форме предоставления благ натурой.

Блага натурой даются людям для того, чтобы они их потребили сами и именно в данном им виде. Монетизация заведомо означает, что деньги уйдут “по другим статьям”. Если говорить о России, то эта сторона дела особенно важна. Получив свою льготу в виде горсточки «монет», наш ветеран потратит ее прежде всего на нужды близких. Выдача льгот натурой — выражение особого свойства традиционного общества, которое верно подмечено либеральными философами. Такое общество приказывает жить, в то время как либеральное общество дает свободу умирать. Потому-то вымирает либеральный Запад, а при либеральной реформе стали вымирать и русские.

Вот красноречивая льгота — летчикам во время войны давали шоколад. И они не имели права поделиться им даже с голодающими детьми блокадного Ленинграда. Летчик был обязан жить — ради тех же детей. Когда ветерану дают нужное ему лекарство, он обязан его принять — и жить. А если ему вместо этого сунут в зубы сто рублей в месяц, он волен купить на них пару бутылок водки — и умереть. Он свободен и никому ничем не обязан. Копить эти деньги в ожидании болезни он уж точно не будет.

Когда говорят, что льготы натурой несправедливы, т.к. ими не пользуются многие из тех, кто имеет на них право, то или кривят душой, иди впрямь не понимают простых вещей. Льготы — это выраженный в натуральных благах страховой фонд, из которого дается помощь именно тем, кому она нужна (с учетом иерархии заслуг). Заранее разделить этот фонд поровну в деньгах между всеми, имеющими право на получение помощи из этого фонда, — это значит не оказать помощи никому. Помощь голодающим из неприкосновенного запаса — это льгота, на которую имеют право все, но которой пользуются только те, кто в данный момент нуждается. Что будет, если неприкосновенный запас перевести в деньги и заранее раздать их всем поровну?232

А ведь нечто подобное и собираются сделать с той льготой, которой мы все недавно обладали — здравоохранением. Тех денег, которые раньше выделяло на эту льготу государство, хватало всем больным. Никто не умирал оттого, что ему не хватило денег на лекарства или на врача. А теперь эти деньги хотят выдать каждому на руки поровну — и уже никому их не хватит на лечение из тех, кто, не дай Бог, заболеет.

Надо к тому же сказать, что депутаты Госдумы РФ (все как один с высшим образованием), да и поддержавшая их часть интеллигенции, проявили удивительную нечувствительность к фундаментальным категориям, которыми оперировали во время принятия закона. Натуральные льготы — страховой фонд (запас), к которому можно прибегать лишь в момент нужды, пусть даже столь регулярной, как проезд в автобусе. Важна суть категории. Ежемесячные денежные выплаты — поток. Закон заменяет фонд (запас) потоком, что является фундаментальным изменением системы. Разве эта проблема обсуждалась? Разве было проведено хотя бы голосование депутатов именно по этой проблеме?

Различие хорошо видно при рассмотрении льгот на покупку лекарств. Имея эту льготу в натуральном выражении, человек в случае нужды (заболевания или обострения болезни) идет и изымает свой фонд, свой запас. Каково же будет поведение человека, который ежемесячно получает эту льготу, превращенную в поток — в ежемесячную небольшую прибавку к пенсии? Месяц за месяцем он здоров, и в 99% случаев просто будет тратить эту прибавку в общем потоке своих скудных доходов, даже не задумываясь. И в момент заболевания или обострения болезни этот человек денег на лекарства иметь не будет.