Потерянный рай
Шрифт:
– А-а-а-а!-закричала я, открывая глаза, пытаясь принять сидячее положение.
В глаза ударил свет, что означало, что я явно уже не в подземелье.
Меня затрясло, не пойму то ли от ледяной воды, то ли от страха. Перед глазами еще все немного плыло, но встряхнув головой и протерев глаза, я стала видеть более менее нормально. Я повернула голову и наткнулась на чьи-то ноги. Подняв глаза наверх, меня затрясло еще сильнее.
Передо мной стоял высокий парень лет 25, длинные черные волосы, спускающиеся ниже плеч, грубые, но в тое время аристократичные черты лица, грозный взгляд, горящий кроваво-красный шаринган, устремленный прямо на меня. На лице парня читалось явное недоумение всего, что происходит, в руках он держал ведро, откуда явно вылил на меня ледяную воду. На теле у него было замотано старое покрывало, которое он явно нашел уже в этом доме.
– М..ма..мадара-сама.- я вскочила на ноги как ошарашенная и начала вертеться вокруг него, разглядывая его, все еще не веря своим глазам.-Черта с два, черта с два.-я начала нервно грызть ногти, понимая, что все это не сон, а самая настоящая реальность.
– Ну и? Насмотрелась? Может, теперь объяснишь, что это все значит? Что я здесь делаю? И как я сюда попал?-раздражённо спросил Учиха, надменно смотря на меня.
Я закрыла глаза в целях безопасности и попыталась оттолкнуть его.
– Что? Что за бред ты несешь, девчонка?-Мадара сжал мое горло еще сильнее, отчего я начала задыхаться.
Поняв, что так он от меня ничего не добьется, Учиха все-таки отпустил меня. Я упала на пол, уже открыв глаза. Учиха сел на диван, на котором я очнулась, и все также смотрел на меня своими грозными очами.
Учиха все внимательно выслушал, и с каждым моим словом на его лице появлялось все большое недоумение. А когда он узнал, что умер аж более 50 лет назад, то не мог уже скрыть своего удивления. Я рассказала также все, что сейчас происходит в мире, кто, где правитель, он поинтересовался естественно о Сенджу Хашираме, я обрадовала его, что он уже черти сколько лет как мёртв, на что Мадара заметно повеселел, это я заметила по его довольной улыбке на лице. Рассказывала я ему все, наверное, где-то 4 часа,
Я покраснела как помидор и отвела взгляд в сторону, но краснеть дальше мне пришлось еще больше. Мадара присел на корточки передо мной и притронулся ладонью к моей щеке, поворачивая к себе.
– А мне вот интересно. С какой целью ты меня призвала? Что, вообще, у тебя было в голове, когда ты шла на той риск?-усмехнувшись, спросил Учиха.
Этот вопрос загнал в тупик. Ведь я даже не знала на него ответа. И что мне сказать? Что я влюбилась в его памятник на долине завершения?
– Ну я….я….-начала мямлить я, пытаясь подобрать что-нибудь подходящие.-Я просто очень много изучала из истории. И подумала…
– Подумала что?-наклонив слегка голову на бок, Учиха пристально смотрел мне в глаза.
– То, что Коноха должна была принадлежать вам, а не какому-то Сенджу Хашираме!-прокричала я, смотря на него вполне серьезным лицом.
Выражение Мадары тут же поменялось, сначала искрение удивление, потом некая строгость, он о чем-то явно задумался, отпустив мое лицо, он встал.
– Как тебя зовут-то?-спросил он снова холодным голосом.
Я снова покраснела, увидев, что он все еще был голый, замотанный в простынь.
– Простите, Мадара-сама,- я тут же вскочила на ноги.-Идите за мной, у меня тут кое-что было.-я помчалась пулей в одну из комнат.
Учиха последовал за мной. Я нашла кое-какие вещи в шкафу, которые украла где-то, но уже не помню где. Я кинула ему все необходимое. Он бесцеремонно скинул с себя покрывало, открывая мне напоказ свое тело и, не спеша, начал одеваться. Я открыла рот от такой картины и покраснела как рак, отворачиваясь в сторону.
– Мадара-сама, я, вообще-то, еще здесь…
– Ну и что? Тебе разве еще нет 18?-снова этот издевательский тон.
Я покраснела еще сильнее, уже чувствуя, как горят мои уши.
– Наяко, ну, а кормить ты меня собираешься? Все-таки я не ел уже лет 50,- я почувствовала дыхания основателя клана у себя над ухом.
Я повернулась лицом к нему, на его лице была ухмылка, я закрыла глаза руками, снова краснея.
Учиха снова рассмеялся. Я услышала шелест ткани, что означало, что он наконец-то начал одеваться.