Потерянный рай

Мильтон Джон

Кто с этим справится? Какой смельчак

Стопой скитальческой измерит бездну

Неизмеримую, отыщет путь

В пространстве, без начала и конца,

В тьме осязаемой? Кого из нас

Над пропастью вселенской удержать

Возмогут неустанные крыла

И взмах за взмахом, продолжая лет,

В счастливый край гонца перенесут?

Какая опытность, какая мощь

Ему потребны? Как минует он

Густую сеть отрядов и застав

Охраны

Ангельской вокруг Небес?

Здесь надо осторожность проявить

Особую; не меньшую — и нам

При выборе посланца; ведь ему

Вверяем нашу общую судьбу

С последнею надеждой заодно".

Он, кончив, сел; пытливый взгляд вперил

В собрание: оспорят смелый план,

Одобрят ли? Отважится ли кто

На дерзкую попытку? Все молчат,

Обдумывая, взвешивают риск,

И с удивленьем каждый на лице

Другого тот же видит страх, что сам

Испытывает. Не нашлось героя,

Средь первых удальцов Небесных битв,

Который вызвался бы этот путь

Ужасный в одиночку одолеть.

Тут Сатана, венчанный в этот миг

Неоспоримой славой выше всех,

В сознанье превосходства своего

И с царственным величьем произнёс:

"— Престолы эмпирейские. Сыны

Небес! По праву приутихли мы;

Не страх, но спасенье нас гнетёт

По праву. Долог путь, безмерно тяжек,

От Преисподней к свету. Нерушим

Застенок наш; огнепалящий свод,

Готовый жадно каждого пожрать,

Девятикратно окружает нас.

Врата из адаманта наверху

Надёжно замкнуты, раскалены,

И всякий выход ими преграждён.

Тому, кто миновал бы их, грозит

Ночь невещественная, пустота

Зияющая; бездна, где смельчак,

Решившийся пучину пересечь,

Исчезнуть вовсе может, без следа.

А если в некий мир он прилетит

Сохранно, в чуждый край, — что ждёт его?

Опасности, которые нельзя

Предвидеть, коих трудно избежать.

Но этого престола, о Князья,

Достоин бы я не был, царский сан,

Что с властью и величьем сопряжён,

Не по заслугам бы стяжал, когда

Преграды и опасности меня

Могли бы от попытки удержать

Исполнить нечто, признанное здесь,

Для блага общего, необходимым.

Приняв престол монарший и права,

Неужто я, от сопричастных им

Опасностей и славы откажусь?

И то и это надлежит равно

Властителю; чем выше он стоит,

Тем больший воздают ему почёт,

Тем чаще испытанья, тем сложней

Задачи, предстоящие Вождю.

Вы, Силы мощные, гроза Небес,

Хоть вы низвергнуты,

займитесь домом,

Ведь здесь — ваш дом на время. Вы должны

Умерить злополучье, сделать Ад

Отчасти выносимым, если есть

Такое средство или волшебство,

Способное ослабить, облегчить

Невзгоды Преисподней; за Врагом

Бессонным надо зорко наблюдать.

А я пущусь в полет, за берега

Бесформенного мрака, чтобы всех

Освободить. Попытку предприму

Один; опасный этот шаг никто

Со мною не разделит!" Кончив речь,

Монарх поднялся, наложив запрет

На возраженья. Мудро он судил,

Что, ободрённые его примером,

Другие полководцы захотят

Участвовать (предусмотрев отказ)

В том, что недавно так страшило их,

И с помощью отваги показной,

Возвысившись в глазах собранья, стать

Его соперниками; без труда

Честь раздобыть, которую ценой

Геройских дел он должен обрести.

Но голос повелительный Вождя

Не меньше предприятья самого

Внушает ужас. Шумно все встают,

Последуя Владыке; словно гром

Раскатисто вдали пророкотал.

Почтительно склонясь пред Сатаной,

В нем Бога величают, приравняв

Царю Небес; благодарят за то,

Что он собою жертвовать готов

Для блага общего. Не до конца

Заглохли добродетели у Духов

Отверженных, к стыду людей дурных,

Кичащихся прекрасными на вид

Поступками, внушёнными гордыней,

И под личиной рвения к добру,-

Тщеславной суетностью. После всех

Сомнений, совещаться перестав,

Провозглашают славу Духи тьмы

Властителю единственному. Так,

Лишь только ветер северный уснёт,

Клубясь, густые тучи с гребней гор

Ползут, замглив приветный небосклон.

Угрюмая стихия сыплет снег

На землю смутную, дожди струит,

Но солнце, ввечеру, лучом прощальным

Сквозь тучи улыбнётся, и поля

Внезапно воскресают; стаи птах

Щебечут; блеют весело гурты,

Холмы и долы оглашая вновь.

О, срам людской! Согласие царит

Меж бесов проклятых, но человек,-

Сознаньем обладающая тварь,-

Чинит раздор с подобными себе;

Хотя на милосердие Небес

Надеяться он вправе и завет

Господний знает: вечный мир хранить,-

Живёт он в ненависти и вражде,

Опустошают Землю племена

Безжалостными войнами, неся

Друг другу истребленье, будто нет

(Что, собственно, сплотить бы всех должно)