Потерянный рай

Мильтон Джон

Бесславную неволю. Ведь любой,

Равно из благородных иль простых,

Предпочитает мир и ценит жизнь

Без тягот бранных, если невзначай

Отвагой безрассудной не влеком.

В пустыне странствуя столь долгий срок,

Вторую пользу люди извлекут:

Правленье учредят, избрав Совет

Великий от двенадцати колен,

Дабы судил, блюдя законы. Бог

С горы Синай, чей гребень под стопой

Господней содрогнётся, возвестит,

Средь

молний, грома, зычных звуков труб,

Законы; часть из них посвящена

Правам гражданским, а другая часть

Обрядам жертвенным; Он, облачив

Таинственными символами речь,

О Семени грядущем даст понять,

Что увенчает сокрушеньем Змия

Спасение людей. Но Божий глас

Ужасен смертным, и народ начнёт

Молить, чтоб волю объявлял Господь

Устами Моисея; их мольба

Не безответна; им сообщено,

Что к Богу, без ходатая, нельзя

Приблизиться. Отныне Моисей

Прообразно высокий этот сан

Приемлет, приуготовляя путь

Иному, Величайшему, приход

Которого предскажет, и в грядущем

В свой час пророки предрекут, воспев

Великого Мессии времена.

Законы и обряды утвердив,

Настолько Бог послушливых людей

Возлюбит, что средь них благоволит

Свою поставить скинию. Святой,

Единый соизволит обитать

Меж смертными! По Божьим образцам

Они святилище соорудят

Из кедра, золотом облицевав;

Внутри — кивот, а в нем — Его скрижали

Завета, — знак союза с Божеством;

На крове — милосердия Престол

Из золота, крылами осенённый

Двух Херувимов ярких; перед Ним,

Семь золотых лампад должны гореть,

Сияя, как светила Зодиака;

Над скинией святой в теченье дня

Пребудет облако, а ночью — огнь,

За исключеньем времени в пути.

Так, под вожденьем Ангела, прийдут

Они в обетованную страну,

Что Аврааму и его сынам

Обещана. Но слишком длить рассказ

О всех сраженьях мне бы довелось,

О царствах побеждённых и царях,

О том, как Солнце будет целый день

Стоять в зените и отсрочит ночь,

Вняв голосу людскому: "— Солнце, стой

Над Гаваоном и Луна, замри

Над Айалонским долом до тех пор,

Пока Израиль не одержит верх!";

Так наречется Авраама внук,

Сын Исаака, и прозванье это

Воспримет весь его грядущий род,

Который завоюет Ханаан".

Здесь перебил Адам: "— Посол Небес!

Ты мрак мой просветил, ты мне открыл

Благое, но всего отрадней весть

О том, что Аврааму предстоит

И роду Авраама.

Лишь теперь

Я вразумлён: воистину глаза

Мои прозрели, сердце отошло,

Смущённое тревогой о судьбе

Моей и Человечества, о том,

Что нас в грядущем ждёт; но вижу день

Того, в Ком некогда благословятся

Все племена; я милости такой

Не заслужил, запретного ища

Познанья — недозволенным путём.

Но не могу постичь: зачем даны

Законы разные в большом числе

Тем людям, средь которых пребывать

Изволит Бог? Столь многие законы

Предполагают множество грехов.

Как может обретаться там Творец?"

Ответил Михаил: "— Не усомнись,-

Они греху подвластны, от тебя

Произойдя; им Божий дан закон,

Дабы их прирождённую явить

Порочность, подстрекающую грех

Вести борьбу с законом; но, поняв,

Что грех не может быть искоренён

Законом, но лишь выведен на свет,

Что призрачные средства — кровь быков

И козлищ, — очищенья не дают

Полнейшего; отсюда заключат,

Что Человека искупить должна

Бесценнейшая, праведная кровь,

За грешных пролитая, чтоб могли

Они посредством праведности вящей,

От веры исходящей, обрести

Пред Богом оправдание и мир

Для совести; но этого закон

Обрядами не в силах обеспечить,

Равно как не способен Человек

Блюсти закона нравственную часть,

А не блюдя — не может вовсе жить.

Итак, в законе совершенства нет;

Он только в предваренье людям дан,

Дабы, по исполнению времён,

Завет могли бы высший восприять,

От призрачных прообразов прийти

К извечной истине, от плоти к духу,

От пут закона тесного к приятью

Свободному безмерной благодати

Господней, подневольный, рабский страх

Почтением сыновним заменив,

И вместо дел, вершимых по закону,

Свершать по вере. Нет, не Моисей,

Любимец Господа, но лишь слуга

Закона в Ханаан введёт народ,

Но Иошуа, он же — Иисус,

Что так язычниками наречён.

Се имя и призвание Того,

Кому враждебный покорится Змий,

Кто Человека, в диких дебрях мира

Блуждавшего столь долго, возвратит

В отдохновенный, вековечный Рай.

Меж тем, в свой Ханаан земной войдя,

Израиль будет жить и процветать,

Пока грехи народа не прервут

Общественный покой, и гневный Бог

Нашлёт на них врагов, но всякий раз,

При виде их раскаянья, — спасёт,