Потерянный рай
Шрифт:
В открывшемся проеме стоял офицер в форме Патруля. В вытянутых руках он держал оружие. Ствол описал короткий полукруг и нацелился на Гею.
— Документы! — потребовал офицер.
Она молча достала удостоверение и положила на верхнюю крышку контейнера. Офицер одной рукой взял пластиковый прямоугольник и сунул его в торчащее из нагрудного кармана считывающее устройство.
— Все в порядке, мэм… — спустя несколько секунд произнес он, опуская оружие. — Объясните, что тут произошло?
Пока Гея сбивчиво обрисовывала ситуацию, он нагнулся к раненому и, пошарив в одежде, достал такой
— У вас есть тут аптечка? — обратился он к ней.
— Да, — кивнула она, доставая стандартный набор первой помощи.
— Перевяжите его. Сумеете?
Гея кивнула, склонившись к раненому. Первый страх прошел, но она старалась не смотреть на окровавленные сочленения сервов. От одного их вида и мысли о том, что представляет из себя этот мужчина, озноб драл по коже.
— Почему его хотели убить? — задала она мучивший ее вопрос. — Если он киборг, то почему… — Она не закончила фразу.
Джон Митчел мучительно закашлялся и хрипло произнес:
— Я не киборг…
Гея и офицер вопросительно уставились на него.
— Удостоверение… Там все написано…
Андре воткнул прямоугольник в устройство. По крохотному дисплею замелькали строчки идентификации.
— Джон Митчел… — вслух прочитал он. — Гражданство планеты Кьюиг, состав Центральных Миров… Пилот гиперсферных кораблей, удостоверение… подтверждение… специалист в области систем пилотирования… социальный статус… — Он повернулся и недоверчиво посмотрел на Джона: — Вы хотите сказать, что являетесь человеком?
Горькая улыбка исказила разбитые губы Джона.
— А вы знаете, в каких случаях присуждается полное гражданство? — вопросом на вопрос ответил он.
— В случаях, когда биомеханическая конструкция трансплантирована взамен утраченных человеком органов, — без запинки ответил Мерфи. — Но вы не будете утверждать…
— Буду… — усмехнулся Джон. Он сел, прислонившись спиной к контейнеру с грузом. — Я буду утверждать, что родился человеком, — медленно, словно взвешивая каждое слово, произнес он. — Потом со мной произошел… — он на секунду запнулся, — несчастный случай, и я превратился в оболочку, склонированную на эндоостов…
— Это невозможно!.. — попыталась протестовать Гея. — Я биолог…
— А я сам себе доказательство.
— Киборгами управляет микромашина! — в замешательстве констатировал Мерфи, внимательно следя за реакцией собеседника.
Джон забинтованными пальцами залез в нагрудный карман куртки.
— Странная штука — жизнь, — глухо проговорил он. — Я думал, что все вернется на круги своя, как только я удалю вот это из своей башки. — Он разжал кулак, показав Андре микропроцессор. — Скольких мук стоило доказать всему миру, что, с ним или без него, я был и остаюсь человеком. — Он вновь усмехнулся, покачав головой. — Теперь я понимаю — ничего не кончилось. Я прошел сквозь ад, чтобы получить галактическое гражданство, но оно не изменило меня физически, как не повлияло и на психологию окружающих людей.
Гея почувствовала, как меняется ее отношение к этому человеку.
— За что вас преследовали? — спросила она.
— Для них я — недочеловек, — спокойно ответил Джон. — Ребята забавлялись, перебрав в кабаке…
Он
Мерфи не отрываясь смотрел на его лицо. За несколько месяцев ссылки он достаточно ясно усвоил, что Аллор — это действительно ПОГРАНИЧНЫЙ МИР, без всяких преувеличений. За пределами системы Горгоны царил неизведанный космос, именуемый Окраиной. Жизнь тут была трудна, опасна и лишена какого-либо удовольствия. Соответственно этим условиям сюда, как правило, попадала только одна категория людей. В основном это были безработные, добровольно или же обманом переправленные в колонию. Они прилетали с семьями или поодиночке, селились тесными группами, занимая целые барачные кварталы, умеренно пили, много и безысходно вкалывали, растили детей и проклинали власти.
Андре никогда не понимал колониальной политики. Что заставляло людей верить в красивые рекламные проспекты? Неужели стоит потратить жизнь на то, чтобы очистить кусочек сельвы от разной дряни? Покорение враждебных биосфер представлялось ему некой изощренной разновидностью геноцида. Целые поколения день за днем сжигали себя в изнурительной борьбе с порождением чуждых эволюции, постепенно видоизменяясь вместе с природой колонизируемых планет и зачастую теряя в процессе такой ассимиляции человеческие черты. С точки зрения Мерфи, проще и честнее было бы сбросить парочку стерилизующих бомб…
Хотя он готов был поклясться, что счет Джона к человеческому бездушию не ограничивался одним Аллором…
Он подошел к нему и протянул удостоверение личности.
— Инцидент исчерпан, — сухо проговорил Мерфи, чувствуя себя не совсем удобно. — Вы намерены обратиться в полицию?
— Нет… — покачал головой Джон, подобрав куртку.
Повернувшись, он сделал несколько шагов в направлении выхода, но, поравнявшись с девушкой, которая еще не пришла в себя и стояла у контейнера, нервно теребя в руках электронный планшет, остановился.
— Спасибо… — проговорил он.
Джон хотел добавить еще что-то, но не стал. Перекинув куртку через плечо, он вышел.
Спустя два часа Гея Силборг вошла в кабинку мобильной связи, расположенной на первом ярусе космопорта.
Связь с орбитой установилась в течение нескольких секунд. Изображения не было.
— Капитан?
— Да, Силборг, борт на связи.
— Я закончила прием грузов по описи. — Гея прижала трубку мобильника к уху, доставая сигарету. — Старт челнока в полдень.
— Отлично… — несмотря на похвалу, в голосе капитана слышалось раздражение. — Что еще?
Гея прикурила, искоса поглядывая на маячившего у выхода охранника в черной униформе. Сквозь стеклянные двери была видна бетонная пустыня стартопосадочных полей.
— Вы нашли первого пилота? — осведомилась она.
— Нет… — буркнул капитан. — В этой чертовой дыре, похоже, не сыщешь водителя для ассенизационной колымаги, не то что пилота с гиперсферным стажем… Никто не хочет ложиться в криогенную камеру.