Потерянный парадокс

Браун Фредерик

— Что слушать?

— Тогда заткнись и не мешай мне.

Воцарилась пауза, затем раздалось хихиканье Доупи.

— Этот проф решил ее закадрить!

— Как? — удивился Шорти. — Прямо в аудитории?

— Понимаешь, когда она взвизгнула, он посмотрел на нее и велел остаться после лекции. Но он так посмотрел на нее, что я сразу понял: девчонка ему приглянулась. Я его вполне понимаю: если бы ты ее видел, то согласился бы со мной. Дерни-ка ее еще разик.

— Хм… а не будет ли это…

— Можешь

не дергать, — проворчал Доупи. — Я постоянно забываю, что ты не из свихнутых. Представляю, какая это жуть — быть нормальным. Знаешь, мне здесь порядком наскучило. Не желаешь ли поохотиться?

— Поохотиться? Я довольно скверно стреляю. Особенно когда вокруг темно.

— Если ты вылезешь из машины, сразу посветлеет. Ты же знаешь: это твой мир, но он чокнутый. Я хочу сказать… как любят выражаться твои профессора?.. Он является алогичным аспектом логической последовательности. Кстати, мы всегда стреляем из рогаток. Так азартнее.

— На кого охотитесь?

— На динозавров. Самые забавные звери.

— На динозавров? С рогаткой? Вы просто сума…

— Конечно. Я же тебе говорил. Я неспроста решил послушать, как этот ученый дурень рассуждал про исчезновение динозавров. Наворотил такого, уши вянут. На самом деле все было куда проще. Понимаешь, мы их перебили. Когда я построил машину времени, юрский период стал нашим излюбленным местом охоты. Но парочка динозавров еще осталась. На нас хватит. Я знаю, где их искать, почему и привел тебя сюда.

— Сюда? Я думал, что мы по-прежнему в тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году и находимся в аудитории.

— Были. А теперь мы здесь, в юрском периоде. Сейчас я изменю полярность, и ты сможешь выйти. Давай, вылезай.

— Но… понимаете… — забормотал Шорти и шагнул вправо.

Он даже зажмурился от ослепительного солнечного света.

Шорти еще никогда не видел такого яркого, жгучего солнца. После сидения в кромешной тьме оно показалось ему устрашающе ярким. Шорти плотно зажал ладонями глаза и терпеливо ждал, пока они привыкнут к свету.

Он стоял на песке, почти на самом берегу зеркально-гладкого озера.

— Они приходят сюда на водопой, — произнес знакомый голос.

Шорти быстро обернулся и увидел забавного человечка. За свою недолгую жизнь Шорти успел вырасти всего на пять футов и пять дюймов. Но Доупи был еще ниже. На его носу сидели очки в черепаховой оправе. На подбородке топорщилась козлиная бородка. Голову украшал черный цилиндр, несколько вылинявший от времени. Цилиндр делал лицо Доупи маленьким и морщинистым.

Изобретатель полез в карман и достал небольшую рогатку с толстой, крепкой резинкой.

— Если хочешь,

можешь стрелять первым, — предложил он, протягивая Шорти оружие.

— Нет, — замотал головой Шорти.

Доупи нагнулся и стал тщательно выбирать камешки. Один из них он вложил в кожаную «обойму» рогатки, а остальные отправил к себе в карман. Потом он уселся на валун и сказал:

— Нам даже не понадобится прятаться от них. Динозавры предельно тупы. Есть мы тут или нет, они все равно притащатся на водопой.

Шорти огляделся. Примерно в сотне ярдов от берега озера росли деревья. Они были чудовищно большими. Под стать деревьям были и листья. Шорти поразила блеклость листьев. На всем пространстве между рощей и озером он заметил лишь несколько низкорослых, буроватого цвета кустарников и клочки жесткой пожухлой травы.

Чего-то в этом пейзаже явно не хватало. Шорти почти мгновенно вспомнил, чего именно.

— А где машина времени? — спросил он изобретателя.

— Машина? Здесь, где же ей еще быть?

Доупи протянул руку влево, и она исчезла по самый локоть.

— Уф-ф! — выдохнул Шорти. — Мне хочется посмотреть, как она выглядит.

— Как выглядит? — переспросил Доупи. — Да как она может выглядеть? Я же тебе говорил: такой штуки, как машина времени, не существует. И не может существовать, иначе она была бы сущим парадоксом. Время — категория неподвижная. Я в этом убедился, почему и съехал с катушек.

— И когда это было?

— Около четырех миллионов лет тому вперед, году так в тысяча девятьсот шестьдесят первом. Я тогда отважился построить машину времени, на чем и свихнулся.

— Но почему там, в будущем, я вас не видел, а здесь вижу? — спросил Шорти. — И еще. Чьим является этот мир давностью в четыре миллиона лет? Вашим или моим?

— В твоих вопросах уже содержится ответ, — сказал изобретатель. — Мы находимся на нейтральной земле, какой она была до разделения на нормальных и свихнутых. Динозавры невероятно тупы. У них нет мозгов, чтобы свихнуться, не говоря уже о том, чтобы стать нормальными. Они вообще ничего не знают. Динозаврам невдомек, что машина времени невозможна. Потому-то мы здесь и оказались.

— Уф-ф! — снова произнес Шорти.

Он задумался. Почему-то ему уже не казалось странным, что он сидит неизвестно в какой эпохе и поджидает динозавра, в которого изобретатель будет стрелять из рогатки. Ну не безумие ли — сидеть и ждать динозавра? Если он докатился до этого, то рогатка…

— Если охотиться на динозавров с рогаткой рискованно, почему бы не попробовать против них мухобойку? — спросил он изобретателя.

У человечка заблестели глаза.

— А это мысль, — обрадовался он. — Может, ты и впрямь годишься в…