Потерянный осколок

Сиалана Анастасия

Ласкану, в отличие от оборотня, не повезло. Он остался без коня. Вороной был прекрасным боевым товарищем, и по рассказам я узнала, что от гибели оборотней спас именно мой конь. Он резво бросился на карателей и не дал им добить несчастных. Магия на Вороного не действовала – в чем может быть виновато животное? Как оказалось, не в чем, а значит и мучать его адской болью раскаяния каратели не смогли. Просто по старинке зарезали бесстрашное и благородное животное. Изверги!

Результат: Паля досталась Ваньке,

а феникс не захотел повторения летной школы и решил ехать с комфортом, пусть и сомнительным.

– Я не дуюсь. Я просто не понимаю, зачем этой зверолошади сдалось ехать с нами? Ты в порядке, даже сохранил способность перевоплощения в человека. Что ему еще нужно? Ехал бы своей дорогой.

– Дана, ну я же согласен с тобой, к эльфам ему путь заказан, но до границы-то провести он нас может.

– Вранье все! И про хозяина, и про lani, и про вторую ипостась. А зов души и вовсе бред. Обдурили доверчивую банши и веселятся!

– Это не вранье, - насупился кельпи, - все - чистая правда.

– Да что ты!? Споришь со мной постоянно – это раз. Делаешь, что вздумается – это два, меня не слушаешь – это три. Силой меня кормил, не смотря на протесты – это четыре. Заставил стать твоей lani – это пять. В мальчишку превращаешься прямо подо мной – это шесть. И где обещанная покорность, где послушный жеребец? Не вижу я этого!

– Ты сама захотела подарить мне эту возможность. Твое желание было искренним, без крупицы сомнения. Только поэтому я не стал послушным рабом и сохранил человеческую ипостась. Так ты захотела, и я подчинился.

– А можно взять свои желания назад? – с надеждой спросила я.

– Прости, Дана, но ты подарила мне свободу выбора и теперь она у меня есть во всем.

– Тогда возвращайся назад под воду и живи припеваючи, чего за мной увязался, конь подросток-переросток.

Я была расстроена. Весь путь от реки мы с кельпи спорили до зубов, лягались, щипались и дразнились. Это уже всем порядком надоело. Все чаще приходило осознание, что никакие мы не товарищи с Кайей, а просто случайные знакомые, оказавшиеся в сложной ситуации. Не подходим мы друг другу. И, похоже, Палан видел это с самого начала, затем и увязался за нами.

– Суардана, думаю все дело в горячности моего брата. Пусть мы и водные создания, нам не чуждо вскипание крови. Иной раз и драконы позавидуют.

Я обернулась назад, на замыкающего нашу немногочисленную колонну Палана. Его крестообразные зрачки в отсвете факела, неярко освещавшего наш путь в руках шагающего впереди Широ, были расширены. Интересно, а кельпи в темноте видят?

– Хочешь сказать, это только цветочки?

– Нет, леди. Я хочу сказать, что Кайа еще юн и не может контролировать рвущиеся наружу эмоции, но он научится, со временем. Будьте терпеливы, миледи, - изящный наклон головы в завершение странного разговора.

Неужели

кельпи признал меня. Миледи!? Он точно сказал «миледи», но почему? Вряд ли из уважения. Что происходит? Ладно, «леди». Это с самого начала было больше похоже на оскорбление, к чему я привыкла. Но «миледи» - это не то, чем разбрасываются налево и направо, даже в шутку. Не только меня насторожило такое обращение. Широ, до этого безмятежно ехавший впереди, резко притормозил и стал настороженно поглядывать то на кельпи, то на меня. И что это значит?

– Дана, - снова предпринял попытку примирения кельпи.

– М-м-м.

– Я давно хотел спросить, а почему у тебя аура мага земли? Да и у остальных ауры не соответствуют сущности.

Оп-па! И вот как я забыла!? Мы же на территорию эльфов едем. А эти гиперчувствительные к малейшим искажениям ауры и колебаниям магического фона ушастики нас просто со ста шагов расстреляют! Да и дриады на вмешательство в естественную сущность, как волколаки на кровь сбегутся. Тут даже покров ночи и магический факел не спасет. Темень и ее твари!

– Широ!

– Я слышал, - эльф уже разворачивал своего кельпи с красивым именем Течение Онры к нам.

– Широ, эльфы могут не узнать главу собственной разведки?

– Вряд ли. Но рисковать не стоит. Тем более, что есть еще дриады.

– Да уж, много не поколдуешь.

И вот что теперь? Как есть на границу с Дубовыми рощами не сунешься. Однозначно нашпигуют короткими толстыми дриадскими стрелами. Исправить ситуацию возможности тоже нет.

– Сколько до границы?

– Су, мы почти пересекли ее. Или делаем что-то сейчас, или едем как есть. Авось проскочим.

– Авось с дриадами не пройдет, ты же знаешь, - я покосилась на ничего не подозревающего Ванюшу и перехватила сочувствующий взгляд Ласкана в ту же сторону, - надо Малышу головомойку устроить, глядишь, маньяк поопытней будет. Вдруг сможет все вернуть на свои места.

– И как ты это собираешься провернуть? – заинтересованно наклонил голову эльф, ожидая ответа.

– Лучше тебе не знать, - я обернулась, - Палан, тебе пора возвращаться. И прихвати Кайю.

– Я никуда не уйду!
– взбрыкнул мелкий.

– Уйдешь, еще как уйдешь! Палан, уходите!

Больше я не стала препираться с кельпи. За меня и Палан справится. Пусть лучше Кайа будет в безопасности в Galad Isilme. Я, спешившись на свернутую трубочкой на ночь и покрывающуюся росой траву, направилась к Малышу.

– Ванюш, слезай. Поговорить надо.

Он беспрекословно послушался. Дальше я отвела его в сторону от тропинки, по которой до этого момента шел наш разномастный отряд.

– Малыш, у меня есть просьба, - он внимательно смотрел на меня и ждал продолжения, - мне нужно поговорить с Тариваном.