Потерянный осколок

Сиалана Анастасия

– Так я услышу ответ или как? – так и быть, я оторвалась от мяска.

– Или как, - вот же ж упрямая птица.

– Ванюша, радуйся, мы выезжаем, садись на Палю, - такую гримасу боли и праведного страха я в жизни не видела. А теперь смотрим на розового. Тот с бесстрастным лицом начинает собираться.

– Одни!
– но вот мимолетная расслабленность от того что пытать не стали сменяется осознанием.

– Ты меня бросить хочешь, - щурит глаза и с вызовом смотрит на меня, - так и знал, что ты такая же подлая. Набила живот, поняла,

что перышки с меня не сдерешь, и решила выкинуть. Ты ничем от них не отличаешься, - и он отвернулся, но скрытую в глубине его души боль, что отразилась в глазах и словах, сложно было не заметить.

И снова он сравнивает меня с «ними». Но кто эти «они», и что же сделали с Ласканом? Он сказал сородичи, но мне кажется, что здесь кто-то конкретный имеется в виду. Вроде. он хочет обобщить всех, подстроив под одного человека. Поразмышляв, я не нашла ничего лучше, как вгрызться в свое лакомство.

– Мошет рашкажешь, о ком ты шейчаш? – и он снова повернул ко мне свое лицо. Но это не было то искреннее и богатое эмоциями выражение, это была изящная, благородная, полная собственного достоинства и величия фарфоровая маска аристократа.

– Знаешь, я сейчас себя животным чувствую. Ты не мог бы лицо по проще сделать, а то по сравнению с Вашим Великолепнишейством я сейчас на зомби похожу. Уже к земле тянуть начинает и жутко покусать кого-то охота.

– Тебе ничего не даст мой рассказ, - с высоко поднятой головой произнесло это гордое изящество.

– Ошибаешься, я не собираюсь путешествовать со странным существом, при этом ничегошеньки про него не зная. Так рисковать я не намерена. И если ты благоразумный, должен это понять.

– Тогда и ты расскажи мне о себе, - снова с вызовом, но уже с нотками ребяческого упрямства. Похоже, феникс возрождается из своего холодного и мертвого пепла.

– А с чего это? Это ты к нам навязался в спутники, и это ты не хочешь нам доверять. Так с какой стати должны мы, - говоря все это, я даже глаз на него не подняла, просто смотрела на лакомство, которое упорно уничтожала. Думаю, такая непринужденность намного лучше, чем напористость. Или нет? Куда это розовое недоразумение собралось, да еще и без своих сумок?

– И куда ты? – как можно безразличнее спросила я.

– К эльфам.

– Да что ты, неужели? – притворно удивилась я, - и ты, конечно же, знаешь, как пройти патруль, что сказать стражникам и как попросить защиты у Владыки. Ты же у нас принц.

Феникс остановился как вкопанный. Его ладони были крепко сжаты в кулаки, а на предплечьях проступили вены. Ей богу ребенок. Своей выходкой он сам же загнал себя в угол. Теперь или гордость, или благополучие. И что же ты будешь делать?

– А ты знаешь? – ух как злобно!

– Само собой!

Сижу, все так же развалившись на травке и оперевшись о дерево, но теперь посербывая горячий отвар из трав. А что я? Мне ведь все по барабану. Дай только слабину, и, серена поцелуй, ты из него потом хоть словечко вытянешь.

–

А что ты о своей собачке знаешь? – это он так Вана решил обозвать. Хоть бы лицом ко мне повернулся, а то, как собрался уходить, так свой тыл мне и демонстрирует.

– То, что он слегка не от мира сего, добрый, доверчивый и добродушный.

– Это, конечно же, самое важное в его прошлом, - и он усмехнулся, но мертвой была эта ехидная пародия на сарказм.

– Все так, да только он с самого начала был милашка, и мы многое с ним прошли. А ты высокомерный упрямец, с которым меня ничегошеньки не связывает. Ванюша мне все бы о себе рассказал, если б мог, - даже как-то грустно от своих слов стало, - ладно, тащи сюда свой пернатый зад и рассказывай герою-спасителю, что за бяка-потрошитель тебя обидел.

Конечно он воспользовался моим предложением. Я ему только что дала возможность вернуться и не уронить свое пепельное достоинство. Прям сама доброта и благородство. Малыш, кстати, вообще ушел в свои фантазии и ничего вокруг не замечал. Лежит и смотрит в небо, а что ему там видится, одним Всевышним известно. Ласка, тем временем, уселся рядом со мной, оперевшись спиной все о то же дерево только с другой стороны. Я милостиво дала ему деревянную мисочку с настойкой. Почему мисочку? Так зачем с собой еще и кружки таскать, когда уже миски есть.

– Как ты догадалась, что я принц?

Честно, я аж подавилась и рукой попыталась зажать рот. Не помогло, расплевала всю настойку по траве и штанам.

– Кха-кха, чего? Кха-кха, принц?

– Так ты не знала?
– и мордашка такая растерянная.

– Неа, я это так ляпнула, кха… просто больно вид у тебя высокомерный был, не дать не взять королевских кровей.

– Ну что ж, ляпнула ты в точку, я принц клана Нало.

– А есть еще кланы фениксов? – думаю глаза у меня сейчас точно как блюдца.

Надо же, мы их вымершими считаем, а они живут себе припеваючи. Ласкан тяжело вздохнул и повесил голову.

– Были, сейчас только мы.

– Если вас так мало, то, какого голодного кельпи, тебя изгнали? Тут самого недобитого и задрыпаного хранить как зеницу ока должны, не говоря уже о принце! – возмущению моему не было предела. Я даже забыла про испачканные штаны, только усердно вытирала лицо тряпицей.

– Ты права. Многие были не согласны с приговором. Но правитель не способный править и без наследников, никому не нужен.

– В чем проблема, отказался бы от трона, - на меня тут же уставились два грозных розовых глаза. Правда, их цвет вызывал скорее улыбку, нежели страх, но я поняла намек - сглупила.

– Давай ты все расскажешь по порядку, а то у меня от твоих розовых угроз рябить начинает, - ну что ж, сама виновата, хотя пара лишних пятен на штанах уже ничего не изменит, все равно обидно, когда на тебя выворачивают что-нибудь, - настойка между прочим вкусная. Была.

Ух ты, мы даже соизволили улыбнуться, прям редкость сегодня.