Потерянный муж
Шрифт:
— Дело в том, — сказал Самнер, оглядывая солидный кабинет Итана, — что я недооценил тебя, Сивер. А ты, оказывается, многого достиг.
Этот комплимент ничего не разъяснил для Итана. Наоборот, он произвел противоположный эффект.
— Ведь вы считали, что я неподходящая пара для вашей дочери, — напомнил он Самнеру.
— Я до сих так считаю.
— Только потому, что вы не могли мною управлять. Вы наслаждались тем, что управляли жизнью Клер, а теперь чрезвычайно уязвлены, поскольку больше не можете это делать.
Мускул дрогнул на лице старика, и это был единственный признак того, что
— Давай перейдем к делу.
— Надеюсь, это не займет у нас много времени. — Итан взглянул на часы. — Через час у меня назначено совещание.
Самнер улыбнулся хищной улыбкой.
— Как мне стало известно из определенных источников, «Сивер Секьюрити» намеревается выпустить в обращение ценные бумаги в следующем году.
Итан неопределенно пожал плечами, но внутри у него все сжалось. Как старик узнал об этом? Он не делился своими планами ни с кем, кроме юристов и менеджеров банка, которые умели хранить тайну.
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
Самнер хохотнул.
— Не надо отпираться, сынок. Мне доподлинно известно, что Комиссия по ценным бумагам и биржам одобрила твой план-проспект.
— Это закрытые сведения.
— Именно поэтому я сейчас здесь. — Улыбка Самнера была подобна улыбке Люцифера, и Итан почувствовал себя не очень уютно. — Для того чтобы осуществить твой план, дружок, тебе потребуются деньги.
— Я хочу предупредить вас о том, — сказал Итан ленивым тоном, — что Комиссия по ценным бумагам бывает очень недовольна, когда выпуск акций публично обсуждается, еще до того, как они были официально зарегистрированы.
— Значит, ты намерен придерживаться этого курса? — спросил Самнер. — Я слышал также, что ты надеешься найти инвестора.
Итан пожал плечами.
— Это мое дело.
Самнер подался вперед.
— Компания, которую ты создал из ничего, всецело принадлежит тебе, но после выпуска акций ты ее потеряешь. У тебя, конечно, останутся акционеры, и ты будешь отчитываться перед ними, улаживать проблемы, если они не получат ту прибыль, на которую рассчитывают…
— Давайте перейдем к существу дела. Зачем вы пришли, Самнер?
— Я предлагаю тебе взаимовыгодную сделку. — Старик достал папку в кожаном переплете, которую бросил через стол. — Это контракт. Я заинтересован в том, чтобы стать твоим партнером, не имеющим никакого голоса. Через пять лет ты сможешь выкупить у меня мою долю — без всяких процентов. Это невероятно выгодное предложение.
Итан фыркнул:
— Догадываюсь об условиях.
— Условие всего лишь одно.
— Клер.
Самнер кивнул.
— Вижу, ты догадливый, сынок.
— Не зовите меня «сынок», — спокойно произнес Итан. Затем передвинул папку назад через стол и встал. — Мне не нужны ваши деньги, я не нуждаюсь в том, чтобы вы стали моим партнером — без права голоса или на каких-либо других условиях. Вы — мой будущий тесть, и лишь в этом качестве я могу вас рассматривать. — Он покачал головой, разозлившись на Самнера. Ему стало очень обидно за Клер. — Ваша дочь — потрясающий человек. Она яркая, интересная личность и гораздо умнее, чем вы думаете. Этим предложением вы оскорбили не только меня, но и ее.
Самнер взвился:
— Ты дурак!
— Нет, сэр. Это вы — дурак,
— Ты пожалеешь об этом, — предостерег Самнер.
— Нет. Не пожалею.
Когда Самнер ушел, Итан откинулся на спинку кресла и, протянув руку, взял папку, которую Самнер оставил на столе. Он еще раз пробежал глазами контракт. Самнер определенно увеличил ставку с тех пор, как последний раз пытался откупиться от Итана. Бедная Клер. Поразмышляв, Итан решил, что пока ничего ей не скажет, чтобы не портить праздник.
Накануне Рождества Итан и Клер решили поужинать в его доме, наслаждаясь уединением. На следующий день они собирались встретиться в кругу семьи — с матерью Итана, его братьями, их женами и детьми, включая малыша, родившегося неделю назад. Но в этот вечер Итан полностью принадлежал Клер, и она хотела насладиться чудесной возможностью побыть вдвоем.
Для начала Клер решила приготовить для Итана ужин. В Чикаго она заказывала еду на дом или готовила самые простые блюда сама. Но на этот раз все было по-другому. Утром она изучила кулинарные рецепты на Интернет-сайтах, затем отправилась в магазин, закупать необходимые продукты.
Клер придумала амбициозное меню, бросающее вызов ее слабым кулинарным способностям, однако смело взялась за дело — пока не пришло время накрывать на стол. Она хотела, чтобы этот ужин запомнился — и весьма в этом преуспела: в семь часов вечера они ожидали доставки пиццы.
Красный картофель в подливке из розмарина, был недожаренным, мясо — подгоревшим, и запах его по всему дому разносил холодный ветерок, дующий в распахнутые окна кухни. Десерт тоже не удался. Лишь один салат был съедобным.
— Я очень сожалею, что так получилось, — сказала Клер.
— Все отлично. Я люблю пиццу. — Итан мудро спрятал свою улыбку.
— Главное — это забота, — пробормотала она.
— Тогда почему ты не покажешь мне, какой заботливой можешь быть? — произнес он таким ласковым голосом, что мурашки пробежали у нее по коже.
— Прямо сейчас?
— Почему бы нет? Нет лучше времени, чем настоящее, — ответил он.
— Хорошо. Это будет то, что возбуждает аппетит. — Клер направилась к нему, снимая на ходу белый кухонный фартук. За ним последовала блузка, хотя расстегивание пуговиц потребовало времени. Последней была юбка. Оставшись — в стратегических целях — лишь в шелково-кружевных кусочках ткани, Клер удивленно подняла брови. — Мне кажется, что ты для этого случая слишком плотно одет.
— Должен с тобой согласиться, — сказал Итан, стягивая через голову свитер.
— Позволь, я тебе помогу. — Когда он с ее помощью снял брюки, они направились в коридор.
— Спальня так далеко, черт возьми, — пробормотал Итан и увлек ее в свой кабинет, оказавшийся рядом.
Они лежали на подушках, разбросанных на софе, расслабленные и удовлетворенные, когда зазвенел звонок.
— Пицца, — прошептала Клер. — Слава богу, они привезли ее не через полчаса, как обещали.
Итан засмеялся и перекатился через нее, уронив свой портфель, лежавший на краю стола. Затем, спотыкаясь, он стал бродить по комнате в полутьме.