Потерянный Когай
Шрифт:
Рядом никого не было, но Ал был уверен, что, приходя в себя, он явственно слышал голоса, множество голосов. Трепотня, стоны, отрывистые приказы, ругань. Он не понимал ни одного слова, догадываясь, скорее, по тембру о сути сказанного.
«Неужели! – донеслось до его сознания. – Я жив, и у меня получилось! Я попал!»
Ал сунул под джемпер книгу и, держась одной рукой за стену, добрался до двери и толкнул ее. В темном, залитом по щиколотку водой коридоре тоже никого не было, лестница наверх оказалась заваленной ящиками и мешками, на палубе валялись обломки мачты и рваные паруса.
Не
– Ничего себе графика! – выдохнул Ал, – звуки, запахи, все как настоящее, даже водяные брызги, даже ветер!.. Интересно удастся ли почувствовать вкус еды? А объятья гейши? А…
Понятия не имея, как будет объяснять команде, кто он и как оказался на борту корабля, Ал выбрался на палубу и уставился на скудно освещенный факелами и кострами берег. Должно быть, команда была уже там.
Судя по виду корабля, он претерпел нехилый шторм, и теперь местные жители отвели его в тихую бухту.
Ал лихорадочно соображал, что делать дальше, когда увидел как к борту корабля пытается пришвартоваться крохотная рыбацкая лодка, и, отступив в сторону, присел за бочкой.
На борт поднялись четверо японцев, по виду простых крестьян или рыбаков. Ал сразу же выделил одного, пожилого, худого и прямого, точно спиннинг, мужика, перед которым остальные непрерывно кланялись, изображая бурную деятельность.
«Понятно. Я действительно в Японии. Был шторм, Блэкторн вывел свой корабль, и теперь, оставшиеся в живых греются у огня, в то время как староста деревни пришел с комиссией по инвентаризации пиратского имущества». То, что перед ним староста, а не самурай, он понял по его прическе. Волосы аккуратно смочены маслом и завязаны на затылке в хвост. Самураи, да и вообще знать, выбривали лоб. Ал даже знал имя старосты – Мура-сан.
Японцы явно не стремились начать обыск корабля, должно быть, поджидая прибытия охраны или когда расцветет и можно будет работать при естественном освещении.
К «Эразму» подошли другие лодки, староста поспешил подать руку молодому, хорошо одетому самураю. Ал отметил, что молодой человек ведет себя как хозяин, скорее всего, местный князек – даймё. Хотя нет, тут же одернул себя геймер, деревней действительно управляет самурай Оми-сан – племянник даймё Ябу, оба из рода Касиги.
Пока все шло в соответствии с написанным. Это придавало уверенности.
В следующих главах староста отделит кормчего от остальной команды, поселив его у себя. Дальше, по прибытии добрейшего дядюшки, всех затолкают в яму и будут усиленно поливать помоями. Последнее, не входило в его планы.
Незаметно Ал скользнул обратно к лестнице и, пробравшись внутрь корабля, обежал несколько кают в поисках каюты кормчего. По книге, она должна была располагаться где-то на юте, но где именно, следовало догадываться. В одном из отсеков с грузом он обнаружил сундук с расшитой золотом одеждой и украшениями. И прихватил оттуда шмотье и побрякушки, завязав добычу в узел. Не то чтобы он верил, что Оми-сан согласится оставить ему эти вещи. Они были ему без надобности. Просто в игре так принято – если перед тобой стоит сундук – значит, из него нужно что-нибудь достать. Обычно
Обнаружив каюту Блэкторна, он отыскал в рундуке секретный рутер, [3] и, спрятав его на груди, отправился сдаваться властям.
На самом деле от рутера следовало избавиться, так как, попади он в руки иезуитам, команду во главе с капитаном вздернули бы на реях за пиратство и регулярное разграбление и поджоги святых храмов. Поэтому, добравшись до палубы, он не нашел ничего лучшего, как швырнуть опасную тетрадь в воду, в надежде, что соленая вода быстрее быстрого разберется, если не с бумагой, то хотя бы с чернилами.
3
Рутер – судоходный дневник, в который кормчие заносили все свои остановки, выгрузку или получение товара. Пиратские набеги – если в качестве пиратов выступала команда, то подробно описывалось, где произошло нападение, сколько убитых и раненых, какова добыча.
Ал услышал над головой быстрые шаги и поспешил выйти на встречу Оми и его самураям первым.
Судя по выражениям лиц собравшихся на палубе, Ал понял, что его появление произвело настоящий фурор.
Во всяком случае, с десяток самураев тут же сгрудились вокруг хорошо одетого юноши с двумя мечами за поясом, ощетинившись обнаженными мечами, точно на палубе распустился в одно мгновение серебряный цветок. Сделалось светлее, благодаря вышедшей из-за кружевных облаков полной луне.
– Охайо годзаимаста!– Здравствуйте (вежливая форма)! – Ал сдержанно поклонился, перекинув через плечо расшитую золотом испанскую куртку. В лунном свете золотое шитье должно было недурственно смотреться, рекомендуя владельца как знатного сеньора, с которым следовало обращаться вежливо. – Комбан-ва. – Доброй ночи. – Он улыбнулся, как бы невзначай показывая рукоятку своего меча.
С некоторым опозданием ему ответили. Это было хорошим знаком. Ал сделал шаг в сторону японцев. Его о чем-то спросили, но геймер не понял ни слова. Запоздало он сообразил, что уже слышал о том, что у японцев в каждой провинции свой диалект, так что южане не понимают северян, а восточные западных. Кроме того, японский изменяется буквально каждый день, так что учебники, написанные для русских в восьмидесятых годах, уже устарели настолько, что многие слова и выражения сделались архаизмами, а то и вышли из лексикона.
В случае с Александром, он сразу же угодил в оба капкана, сам он говорил на южном диалекте «санкай», в то время как произношение аборигенов вообще ни на что не было похожим. Ко всему прочему – японский XVII века отличался от современного японского так, словно это был совершенно другой язык.
Один из самураев что-то сказал Оми и опасливо приблизился к Алу. Двигаясь на полусогнутых, он приходился ему чуть ли не до пояса. Что вероятно насмешило Муру и Оми. Во всяком случае, они обменялись понятными каждому жестами.