Потерянный ключ
Шрифт:
— Не трогай ее. Пока не приедет полиция, лучше ни к чему не прикасаться.
— Полиция? Ну да… конечно. Скверное дело, а, Донован? Кто она, как ты думаешь? Миссис Эрнестина Грант?
— Похоже, что так. Во всяком случае, если в квартире есть кто-то еще, то он сохраняет поразительное спокойствие.
— А нам-то что делать? — спросил Джимми. — Поднять шум, чтобы соседи вызвали полицию, или позвонить самим из квартиры Пат?
— Думаю, лучше позвонить самим. Пошли, теперь можно выйти и через дверь. Не будем же мы всю ночь кататься на этом вонючем
Джимми согласился. Когда они были уже у двери, он в нерешительности остановился.
— Подожди. Тебе не кажется, что одному из нас нужно остаться здесь подождать, пока не приедет полиция?
— Да, пожалуй, ты прав. Давай, оставайся, а я побегу звонить.
Он бегом поднялся по лестнице и нажал кнопку звонка. Дверь открыла раскрасневшаяся Пат. На ней был передник, который был ей очень к лицу. Ее глаза широко раскрылись от удивления.
— Ты? Но как ты здесь ока… Донован, что это значит? Что-нибудь случилось?
Он осторожно взял ее руки в свои.
— Все в порядке, Пат… Только… понимаешь, там трагедия, этажом ниже. Там в квартире мертвая женщина.
— Ой! — От испуга она на мгновение потеряла дар речи. — Какой кошмар! У нее был приступ или что-нибудь в этом роде?
— Нет. Похоже… ну, словом, это больше похоже на убийство.
— Ой, Донован!
— Я понимаю, это так неприятно.
Он все еще держал ее руки в своих. Она не отнимала их и даже слегка прильнула к нему. Милая Пат! Как он любил ее! Неужели он ей совсем безразличен? Иногда он думал, что нет, а иногда боялся, что Джимми Фолкнер… Вспомнив о Джимми, оставшимся наедине с убитой женщиной, он почувствовал угрызения совести.
— Пат, дорогая, мы должны позвонить в полицию.
— Мосье прав, — раздался голос из-за спины Донована. — А пока мы будем их ждать, может быть, я смогу вам быть полезен?
Донован и Пат, услышав эти слова, выглянули на лестничную площадку. Несколькими ступенями выше стоял какой-то человек; он спустился и подошел к дверям. Оторопевшие от неожиданности. Пат и Донован молча его разглядывали. Незнакомец был невысок, с воинственно торчащими усами и яйцеобразной головой. На нем был великолепный халат и очень красивые вышитые домашние туфли.
— Мадемуазель, — сказал он, обращаясь к Пат и галантно ей кланяясь, я, как вам, возможно, известно, снимаю квартиру над вами. Мне нравится жить так высоко — простор, прекрасный вид из окна. Я снимаю квартиру под именем О'Коннора, но я не О'Коннор. И потому я осмелюсь предложить вам свои услуги. Прошу вас.
И он с торжественным видом достал визитную карточку и вручил ее Пат.
— Мосье Эркюль Пуаро! О! Тот самый мосье Пуаро? Знаменитый детектив? Вы и вправду поможете нам?
— Да, я очень этого хочу, мадемуазель. Признаться, я хотел предложить вам свою помощь немного раньше.
Пат посмотрела на него в недоумении.
— Я слышал, как вы не могли попасть в свою квартиру. У меня есть целый набор отмычек, и мне бы ничего не стоило открыть вашу дверь. Но я боялся, что вы можете не правильно меня понять.
Пат
— А теперь, мосье, — обратился он к Доновану, — умоляю вас, скорее звоните в полицию. А я спущусь в ту квартиру.
Пат отправилась с Пуаро. Джимми был на своем посту, и Пат представила ему знаменитого сыщика. Джимми вкратце поведал им, как они с Донованом попали в эту квартиру. Пуаро слушал очень внимательно.
— Дверца на кухне была не заперта, вы сказали? Вы проникли туда, но свет не включался? — Продолжая говорить, он прошел в кухню и щелкнул выключателем. — Tiens! Voila се qui est curieux! [1] — воскликнул он, как только вспыхнул свет. — Все в полном порядке. Любопытно.
Туг он поднял палец, призывая к молчанию, и прислушался. Слабые звуки нарушали тишину; в них безошибочно можно было узнать храп спящего человека.
— А! — сказал Пуаро. — Chambre de domestique. [2] — Он на цыпочках пересек кухню и вошел в маленькую темную буфетную, откуда еще одна дверь вела в комнату прислуги.
1
Погодите! Вот это странно! (фр.)
2
Комната для прислуги (фр.).
Он открыл дверь и включил свет. Комната больше была похожа на собачью конуру, нежели на человеческое жилье. Почти все пространство занимала кровать, на которой спала розовощекая девушка. Ее рот был широко раскрыт, и она безмятежно храпела.
Пуаро выключил свет и торопливо вышел.
— Спит, — сказал он. — Не будем ее будить до приезда полиции.
Он возвратился в гостиную, Донован уже был здесь.
— В полиции сказали, что сейчас же выезжают, — сказал он. — И чтобы мы ничего не трогали.
Пуаро кивнул:
— А мы и не будем. Просто посмотрим, и все.
Он двинулся в комнату. Милдред спустилась вместе с Донованом, и теперь все четверо стояли в дверях и, затаив дыхание, наблюдали за Пуаро.
— Я вот что не могу понять, сэр, — обратился к нему Донован. — Я и близко к окну не подходил — как же кровь оказалась у меня на руке?
— Мой юный друг, ответ прямо перед вами. Какого цвета скатерть? Красного, не так ли? А вы, несомненно, рукой дотрагивались до стола.
— Да, так, значит… — Донован запнулся.
Пуаро кивнул и наклонился над столом, указывая пальцем на темное пятно, расплывшееся на красной материи.
— Именно здесь было совершено преступление, — торжественно объявил он. — Тело перенесли к окну потом.
Он выпрямился и медленно обвел взглядом комнату.
Он ничего не трогал руками, но молодым людям казалось, будто каждый предмет в этой комнате со спертым воздухом открывал его внимательному взгляду все свои тайны. Наконец Эркюль Пуаро удовлетворенно кивнул.
— Ясно, — вполголоса сказал он.