Потерянный город
Шрифт:
— Зонара, у меня есть несколько вопросов к тебе, — сказал Конан.
— Валяй, — отозвалась она.
— Почему он взял в развалинах только одно кольцо?
— Потому что его спугнул живущий там ужас. Вот почему! — ответила Зонара, явно торжествуя.
— Как выглядел этот ужас?
— Нечто. Большое, черное, с горящими глазами. Это дух, как утверждал Гиспал. Он вылетел из руин и принялся кружить над спящими камнями. И еще он испускал странный звук, от которого кровь стынет в жилах.
— Рычание?
— Тихий, тонкий писк. Проникающий в мозг, как игла, — так
— Понятно, — пробормотал Конан.
— А, теперь ты мне веришь! — возликовала Зонара.
— Я с самого начала не сомневался в том, что твой рассказ — не выдумка, и что Гиспал не сошел с ума… Кстати, где он?
— Погиб, — сказала Зонара с видимым равнодушием. — Он был верный и добрый спутник, и не думай, Конан, что я не оплакивала его. По-своему я его любила.
— Уверен, — сказал Конан. — Ты всех любишь.
— Да! — с вызовом ответила она. — Мы нашли Зевгму. Точнее, мы видели ее издалека, но тут случилось непредвиденное. Из развалин при свете дня вышел не злой дух… Точнее, не тот злой дух, которого видел Гиспал в свое первое появление. Какой-то другой. Обычно злые духи по ночам почивают — так я думала. Но этот преспокойно разгуливал. Он был черный, рослый, с ужасным лицом и короной из костей и перьев на голове…
— Это не дух, — сказал Конан. — Я видел его.
— Ты? — Зонара округлила брови. — О, Конан! Ты бесценный человек!
И она прижалась всем своим горячим, трепещущим телом к широкой груди киммерийца.
— Чему ты радуешься? — спросил Конан, слегка отстраняя ее от себя.
— Ну, это же очевидно! Ни один служитель зла не уходит живым после встречи с тобой! Надеюсь, ты убил его?
— Нет, — признался Конан. — Сейчас я бежал по его следу. Меньше всего я ожидал, что встречу вместо этой образины — тебя.
— Мог бы сказать — твое хорошенькое личико, — надула губы Зонара.
— Трудно встретить личико в отрыве от всего остального туловища, — задумчиво проговорил киммериец. — Впрочем, мне доводилось видеть и такое…
Зонара хлопнула его по руке.
— Все-таки ты грубиян, — вздохнула она. — Но я люблю тебя. Ты великолепен, Конан!
— Рассказывай лучше о шамане, — велел он.
— О шамане? В общем, он выскочил из руин и, завидев нас, метнул копье. Это вышло совершенно неожиданно. Он не сказал ни слова, не сделал ни одного угрожающего жеста. Просто сразу взмахнул рукой, и копье полетело в бедного Гиспала. А я убежала. И вот я здесь, совершенно одна — белая женщина, потерянная в джунглях…
— Ужасная ситуация! — поддакнул Конан, однако в его синих глазах уже прыгали искры. — Почему-то мне не хочется тебя жалеть, Зонара!
— Это потому, что я — везучая, — сказала она, снова ласкаясь к киммерийцу. — Давай сделаем небольшую остановку и отдохнем. Честное слово, мы заслужили немного приятных минут.
— Нам некогда, Зонара, — предупредил Конан. — Шаман уже побывал в том селении, где я живу.
— О! Ты живешь теперь с неграми? Поздравляю! — Зонара фыркнула. — Надеюсь, ты обрел свой постоянный дом и счастье, к которому так стремился?
— Не надо шутить, Зонара. Естественно, я живу здесь
— Ну так пусть заплатят! — сказала Зонара. — Нам-то что.
— Он потребовал девушек для духа, — пояснил Конан. — Я не могу допустить, чтобы эти женщины расстались с жизнью таким ужасным образом.
— Это ведь происходит уже не в первый раз, — заметила Зонара. — Они, наверное, привыкли.
— Дорогая Зонара, я понимаю, что ты успела привыкнуть к тому, что тебя время от времени осуждают на смертную казнь или подвергают пыткам за твои проделки, но к смерти привыкнуть нельзя.
Она покривила хорошенькие губки.
— Ладно, будь по-твоему, Конан, — согласилась она со вздохом. — Все равно этот дух не даст нам покоя. Невозможно вынести сокровища из города, где гнездится эдакое чудище.
— Идем, — сказал Конан, хватая ее за руку. — Покажешь, где эти развалины.
Везде, где человек был вынужден отступать перед натиском дикой природы, корни деревьев и трава поглощали всякий след присутствия чужака. Но далеко не всегда это происходило с такой глубинной яростью, как здесь, в потерянном городе Зевгма. Неизвестно, кто основал его много тысячелетий назад. Возможно, Зонара права, и это действительно сделали лемурийцы — какие-нибудь странники, заблудившиеся в джунглях и отчаявшиеся когда-либо вернуться на родину. Оставалось в любом случае загадкой — откуда взялись у них те самые сокровища, которые таились в руинах. Гадать об этом Конану представлялось пустой тратой времени. Главное — сокровища здесь и до них можно добраться.
А заодно уничтожить и злого духа и шамана, выполняющего его волю.
Густые заросли почти совершенно скрыли город от человеческих глаз. С того места, где притаились Конан и Зонара, видны были только сплетения зеленых трав, однако опытный глаз киммерийца то и дело выхватывал многозначительные детали: тут — странный камень с острыми гранями, который явно подвергался когда-то обработке; там — обломок резьбы по кости, в незапамятные времена украшавшей стены дворца…
— Это здесь, — прошептала Зонара. — Теперь ты убедился?
Конан безмолвно кивнул. Он раздумывал — как лучше поступить? Зонара опять заговорила, решив все первой за них обоих:
— Я пойду туда на разведку. Тебя шаман видел, меня — нет. Если он меня и заметит, то не догадается, что мы связаны.
— Конечно, — проворчал Конан. — Двое белых в стране черных совершенно случайно оказались в одном и том же месте. Разумеется, они никак не связаны между собой.
— А ведь это на самом деле так! — хихикнула Зонара.
— Жизнь порой корчит весьма странные гримасы, — согласился Копан. — И все же вряд ли и поверит в то, что мы с тобой не сообщники. Берегись, Зонара! Этот человек служит злу и он очень опасен.