Потерянный экипаж
Шрифт:
Офицер пошевелился, открыл глаза, рванулся, чтобы сбросить Бунцева.
— Врешь, гад! — процедил Бунцев. — Врешь!
Они боролись на земле, стукаясь о подножку автомобиля. Вдруг немец вскрикнул и обмяк. Бунцев крепко притиснул гитлеровца к земле.
— Врешь, гад!
— Товарищ капитан… — раздался возле него звонкий голос Нины. — Он не встанет…
Бунцев покосился на голос. В руке Нины сверкнула тоненькая полоска ножа.
Капитан
— Зря… Я бы его так скрутил.
— Он же с финкой!
Бунцев опустил глаза, и только теперь заметил в откинутой руке скорчившегося гитлеровца неизвестно как очутившийся там нож.
— Ах, гад! — сказал Бунцев. — Вот ты как, гад!
Появилась Кротова.
— Водителя связали. Ликвидировать?
— Постой, — сказал Бунцев. — Давай этого в кювет.
— А водителя?
— Сунь в машину! Пусть Толька качает баллон!
— Есть!
Полковника сволокли в кювет. Капитан быстро обыскал офицера, потом с помощью Нины стянул с того шинель, китель, сапоги. Полковник стонал.
— Не буду рук марать, — сказал Бунцев. — Пошли!
Штурман яростно накачивал баллон.
— Все в машину, — приказал Бунцев, заметив огоньки. — Мате и Толя останутся… Нина, переведи Мате: пусть отказывается от помощи, если окликнут!
Трое забились в лимузин, приготовили оружие. Под ногами ворочался водитель.
— Скажешь слово — застрелю, — нагнувшись к немцу, пообещала радистка.
Встречная притормозила в трех шагах от Телкина, деловито возившегося с шиной.
Солдатская шинель штурмана не внушала подозрений.
— Прокол? — окликнули из машины.
Нельзя было различить, кто сидит в этом «опель-капитане».
— Прокол, — спокойно ответил Мате из-за лимузина.
— Помощь нужна?
— Нет. Можете ехать.
— Счастливо добраться!..
«Опель-капитан» с места взял третью скорость.
— Я помогу Тольке! — сказал Бунцев. — Надо быстрей!
Он выскочил из лимузина, на ходу обнял Мате, подбежал к штурману.
— Что возишься? Быстрей!
— Сейчас поставлю! — сказал штурман. — Ордена по нас плачут, Саша!
— Трепло! Дай помогу!
Вдвоем они сменили баллон, поставили колесо на место. Штурман натуго завинтил гайки.
— Дадите повести? — спросил он.
— Садись! Живо!
Из кювета донесся стон.
— Мест нету, — сказал Телкин в сторону кювета. — Спешим.
— Давай! — сказал Бунцев.
Мате забрался на заднее сиденье к девушкам, пилот и штурман уселись впереди.
— С ветерком? — спросил Телкин.
—
— Долбануть? — деловито осведомился штурман, лихо разворачивая лимузин.
— Я тебе долбану!.. Догони и поезжай не торопясь следом.
— Есть ехать следом! — сказал Телкин.
Он осторожно проехал место, где могла быть колючка, и бросил лимузин вперед. Он любил быструю езду. Ему нравилось выжимать из машины все, что она могла дать. В душе штурман полагал, что его место в истребительной авиации…
«Опель-капитана» они не догнали, зато уже через семь минут повстречались с колонной грузовиков. Грузовики шли медленно. На них везли разбитую технику. Из кузовов торчали куски листового железа, стволы поврежденных легких орудий и минометов.
Неожиданно Телкин сбросил скорость, а разминувшись с колонной, окончательно притормозил машину.
Лимузин стоял перед железобетонным мостиком через ручей.
— Ты что? — спросил Бунцев.
— Подмени… Не могу… — выговорил Телкин, снимая руки с руля. — Плохо что-то…
Голос его звучал глухо.
Разбираться в самочувствии штурмана было некогда. Бунцев обежал автомобиль, оттиснул Телкина с водительского места, но, поставив ноги на педали, готовясь передвинуть рычаг скоростей, вдруг раздумал ехать.
На него самого внезапно навалилась такая усталость, что, казалось, вышел бы сейчас из машины, рухнул прямо на обочине и лежал бы, не двигаясь, не произнося ни слова…
«Утопить машину к чертовой матери в этом ручье, и точка, — бессильно подумал капитан. — И точка!»
Рядом, прижавшись лбом к ветровому стеклу, скорчился штурман. Сзади молча ждали Кротова, Мате и Нина.
— Посмотрите, что там в планшете, — сказал Бунцев.
Он выкраивал у бешено бегущего времени минуту отдыха. Он хотел обмануть время. Хотел обмануть усталость.
Кротова зашуршала планшетом.
— Карта, — сказала Кротова. — Расположение частей…
Бунцев услышал, как она спрашивает о чем-то пленного. Тот ответил сразу же. Испуганно, потерянно.
— Полковник Хаузер был офицером войск связи, — сказала Кротова. — На карте, очевидно, нанесена схема связи частей армии. Вот это трофей, товарищ капитан!
— Да, — вяло сказал Бунцев.
Все сейчас зависело от него. Жизнь четырех товарищей. Судьба этой важной карты. А он хотел обмануть… Что? Время? Усталость? Себя самого хотел обмануть!