Потерянный берег - 1
Шрифт:
К полудню, как и договорились с Василием я приехал на картофельное поле. Мне показали теперь уже мои рядки по принципу «от сих до сих» и я, взяв вилы, принялся копать. После дождя земля была мокрая, и копалось тяжело. А сейчас на небе ни облачка, и светило теплое приморское солнце — бабье лето, только как то растянулось оно, да и хорошо. Высыпал выкопанную картошку на дно прицепа, таская то, что накопал ведрами. В процессе работы люди украдкой поглядывали на меня и перешептывались и периодически, вероятно услышав о чем шепчутся, Василий показывал кулак двум совершенно необъятным женщинам «бальзаковского возраста». К вечеру уже все перезнакомились, и одна из «двух необъятных», которая представилась как Лидия Матвеевна травила «бородатые» анекдоты и сама же с них очень громко смеялась.
— Ладно, на сегодня хорош наверное, — сказал подошедший
— Так а что тут успевать, мне вон на пол дня работы наверное осталось. Завтра и закончу.
— Ну да, Николавна много не сажала, себе 2–3 мешка, да на продажу столько же.
— Вась, я спросить хотел, а Петр Иваныч с чем охотился?
— Ну известно с чем, с тулкой курковкой, да и…. — потом хитро посмотрел на меня и спросил, — нашел карабин чтоли?
— Нет, не нашел, патроны винтовочные нашел.
— Ну найдешь, на видном месте ищи. Был у него карабин мосина кавалерийский, уж не знаю где он его взял, но факт, был.
— А ты от куда знаешь?
— Так а чего мне не знать то, я ж тут участковым 15 лет отработал. А потом как подстрелили, уволился по здоровью и тут «корни пустил».
— Подстрелили?
— Да было дело, на пару с егерем с «Лесного» браконьеров гоняли, ну и напоролся. Да дело прошлое. В общим был у старика карабин, а Михалычу он только тулку отдал, значит карабин где то припрятал.
— Ясно, ну поищу еще повнимательней, хороший наверное аппарат.
— А то! Мосинка же, правда на пол километра кучность не та у же как у полноценной винтовки, а тут у нас и не чисто поле, негде тут на полкилометра стрелять.
— Ну тоже верно, — согласился укладывая в прицеп ведра и выилы.
— Может вечерком по пять капель?
— Васька! А ну не спаивай мужика, — закричала Матвеевна, — ишь, я вот Надежде скажу.
— Матвеевна! Тебя подсматривать поставили, а ты подслушиваешь! Нечего влезать когда мужики разговаривают.
— Ой, поглядите бабоньнки, мужики… Будешь частить с выпивкой и не мужик уже будешь. Мало нам что ли «трактористов».
— Что за трактористы, — спросил я у Василия.
— А вон внизу у реки видишь дома? Живут там несколько эм… личностей, не живут а так доживают, ни хозяйства толком нихрена. Старшой у них был Андрей, раньше трактористом тут работал, да спился и сгорел. Еще два брата осталось да несколько пришлых каких то. Как живут, на что — не понятно. Так иногда попросятся к кому подработать за еду да выпивку. Проблем от них особо нет, но мне они не нравятся, ожидать чего угодно можно. Прошлым летом с одного двора корова пропала, ну доказать ничего смогли, видать в лесу разделали и припрятали. В общим эти как их… ммм… а! Асоциальные элементы, вот. А весной к ним еще двое прибилось, ЗэКа стопроцентные. Ну Михалыч то добрая душа, пусть живут, говорит, пока худого не творят.
— Ясно. Ладно покатил я к себе.
— Давай, я мож заскочу, если время будет.
— Заскакивай.
Я завел машину и потащил прицеп с урожаем к дому. Заехать задом во двор получилось уже лучше, потыркался взад-вперед всего пару раз. Бим весь день носился как угорелый, то фазанов по склону гонял, то соседского Бабая доставал, просочившись через дыру в заборе. Бабай не обращал на него никакого внимания, и лежал у будки подставляя то один бок, то другой теплому, пригревающему солнцу. Увидев что я уже во дворе, Бим «бросил все дела» и радостно виляя хвостом крутился уже около меня.
— Пойдем, собака, поедим чего-нибудь.
Сыпанув в миску сухого корма я поставил греться ужин, поел. Сходил за углем, притащил пару ведер и поставил у печи. Накормил курей. Потом отправился в баню, сильно топить не стал, просто что бы в казане воду нагреть да обмыться, а то весь чухаюсь после утреннего угля и сбора урожая.
Неделя пролетела очень быстро. Занимался хозяйством — докопал картошку, просушил, отобрал семенную и на поесть и опустил в погреб; навел порядок в огороде, т. е. убрал всю траву, поправил грядки; растянул освещение, приспособив несколько автомобильных лампочек и один из запасных аккумуляторов; съездил еще раз в район купил два баллона газа, двухконфорочную плитку и шланги, примостив баллоны на улице в сколоченном ящике, протянул в дом шланг и подключил к плитке; так же привез еще запас топлива и провианта. Аслан как и обещал прислал КАМАЗ горбыля, и я пол дня сортировал его и пилил бензопилой, что бы аккуратно сложить за баней, где потом
— Сергей, а ведь есть у нас станция дизельная, только надо перебрать ее, проводов найти, «пасынки» то вон торчат по дороге, можно было бы освещение восстановить, да давать на пару часиков по вечерам, хоть новости какие посмотреть или послушать, да и старухи наши модет какой концерт посмотрят.
— Можно, я только за, давай собирай команду, сядем, спланируем, задачи нарежем и займемся.
— Договорились.
В выходной заходил Василий, и просил свозить его в район, к какому-то знакомому за запчастями к его «шишиге». Я согласился, все равно надо дозвониться до Мишки и попросить кое о чем. Решили в понедельник с утра выехать.
Всю ночь был жуткий ветер, завывало и громыхало так, что я начал беспокоится за свой хилый навес, что соорудил для дров за баней. Но к утру затихло, вышел во двор убедиться, что ничего ветром не унесло, за исключением маленького окошка на фронтоне, оно открылось и повисло на одной петле. А на чердаке то я еще не был, собирался слазить посмотреть, да все некогда было. Поставил на плитку чайник и пока закипает решил слазить и отремонтировать окошко, а то еще свалиться на голову и ходи потом улыбайся всю оставшуюся жизнь. Вооружившись инструментом, жменькой гвоздей и приставив лестницу, я забрался на чердак. Вот, а печную трубу то подмазать надо, да и некоторые листы шифера с трещинами. В общим, и тут дел — непочатый край. Между стропилами на натянутой проволоке висят заготовленные хозяйственным Петром Иванычем веники для бани. Стопка небольшого размера стекол, и заготовки какой то столярщины — в небольшую стопку бруски с нарисованными карандашом контурами чего то для меня не понятного. Повертел одну заготовку, вероятно не состоявшаяся ножка стола или стула и укладывая ее на место уронит. Брусок укатился в самый угол крыши и уперся в еле заметный брезентовый сверток. А это что? И подтащив к себе сверток я уже догадывался, судя по весу и характерным силуэтам, что это и есть тот самый карабин Мосина. Развернул… это же целая эпоха, Калашникову такое и не снилось, хотя «калаш» — тоже эпоха, но другая. Взял оружие в руки, в длину метр, не больше, дерево местами подплесневело, а ствол также в некоторых местах пошел ржавым налетом, но затвор подался легко, внутри чисто, я заглянул в ствол, его будто залили очень плотным и вязким маслом каким-то. Ладно, вечером займусь, свернул все обратно — карабин, три кожаных подсумка, масленка и набор для разборки и чистки. Вот так раритет, — думал я прибивая на место петлю от окошка, — почищу, помою и стрельну аж руки чешутся. Я вообще к оружию без маниакальной привязанности, но именно этот карабин как то разбередил душу, наверное на генном уровне, по отцовской то линии казачьи корни как никак. Вот и этот карабин возможно был оружием какого-нибудь красного кавалериста, а может какой-нибудь вертухай ГУЛАГа, одной из некогда в превеликом множестве разбросанных по приморью зон охранял с ней политзаключенных. В общим — эпоха. Закончил с окошком, и спустился в низ. Карабин сунул под топчан, «подожи дружище, вечерком приведу тебя в порядок». Чайник уже семафорил мне вырывающимся паром из носика, все таки газовая плитка, быстро закипел.
— Хозяин открывай, — послышался голос Василия с улицы.
— Открыто.
— Привет, ну что планы не изменились? Едем?
— Да проходи, сейчас поедем. Завтракать будеш?
— Завтракай, я уже, а тебе вот к завтраку, — ответил Вася и поставил на стол тарелку с пирожками завернутую в полотенце.
— Спасибо, — ответил я и сразу взял еще теплый пирожок, — Надежда твоя расстаралась?
— Ага, дождешься от нее, это соседка твоя расстаралась, корову выгоняла со двора, меня увидела, а к кому я здесь могу идти, только к тебе, подожди говорит… ну встал жду, а она вынесла это и говорит что б тебе отнес. Ты это, проявил бы уже хоть какой знак внимания к женщине, — ответил Вася и хитро подмигнул.