Потерянный ангел

Робардс Карен

– Да, ты меня поцеловала, – пробасил он, и у Сузанны мурашки побежали по спине. – Что скажешь, если я верну тебе поцелуй?

“Нет”, – запротестовало все в ней. “Прекрати”, – завопило сердце. Но тело, предательское тело, разгоревшееся от поцелуя и его прикосновения, кричало: “Да!”

Парализованная своей же нерешительностью, она “отпрянула в сторону. Это оказалось ошибкой. Конец рубашки приподнялся, и теперь рука Айана уютно устроилась на ее голой ягодице.

– Ох… – Сузанна не могла больше сопротивляться. Это теплое прикосновение разбудило в ней страсть.

Она невольно подалась вперед. Его рука скользнула к ее бедру.

– Если ты собираешься все остановить, – сказал он вкрадчиво, как будто подыскивал слова, – это тебе следует поторопиться. У меня больше нет сил терпеть.

– Нет, – прошептала она.

– Ты хочешь, чтобы я остановился? – мученически спросил Айан.

– Нет. – Дрожь желания опустошающей волной прокатилась по телу. Сузанна доверчиво прижалась к Айану… и начала извиваться.

– Значит, нет, – удовлетворенно простонал Айан. Та рука, что лежала на бедре, прижала ее к себе, и он припал к ее губам. Его язык расплатился с ней за все мучения, которым она его подвергла, а руки гуляли по ее телу, исследуя каждую ложбинку.

Когда Айан поднял голову, чтобы поцеловать тоненькую жилку на ее шее, Сузанна уже тяжело дышала и цеплялась за него, как испанский мох за дуб.

– Я хочу, чтобы ты разделась. – Он уже расстегивал ее рубашку, причем губы следовали за движением рук. Наконец последняя пуговица была расстегнута. Айан развел полы рубашки. Прикасаясь губами к груди Сузанны, скользя по ее мягкой окружности, он наконец коснулся соска, вобрал его губами.

Сузанна выгнула спину и вскрикнула.

– Тихо, – прошептал Айан и отшвырнул рубашку в сторону. – Нам сегодня некуда торопиться.

Сузанне казалось, что она умрет, если все будет продолжаться так медленно. Поэтому она самоотверженно помогла Айану снять с себя рубашку. Потом, хотя она и знала, что это стыдно, но ей было безразлично, она обхватила его голову и повернула ее к своей груди. Айан оставил один сосок и взял в рот другой. Его руки тем временем, едва касаясь, пробегали по ее спине. Сусанна начала извиваться, сгорая от нестерпимого желания.

– Вот так-то лучше, – заметил Айан, когда она, сама того не сознавая, раздвинула бедра. – Теперь положи ногу на меня.

Сузанна с помощью его рук выполнила указание. Они лежали на боку, ее нога находилась на его талии, его голова склонилась к ее груди, одна его ладонь так и осталась лежать на ее ягодицах. Свободной рукой Айан поймал руку Сузанны, запутавшуюся в его волосах, и протащил ее вниз, между их телами.

– Теперь впусти меня в себя, – велел он.

Сначала Сузанна не поняла, о чем он говорит.

Но тут Айан положил ее ладонь на свою пульсирующую плоть, и она сообразила. На ощупь его плоть была горячей, а поверх твердого основания мягкой как бархат. Первым желанием Сузанны было оттолкнуть его, и она спрятала свою руку за спину. Но Айан вернул ее пальцы на место, и на этот раз она без понукания прикоснулась к нему.

– Если хочешь меня, возьми меня в себя.

Если она хочет его… Да она сгорала от желания.

Она потеряла рассудок от желания,

и душу тоже, и представляла собой одно трепещущее, горячее существо, жаждущее его. Сузанна ухватилась покрепче, направила острие его страсти, и вот оно уже в ней, заполняя ее целиком.

– Я люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя, – воскликнула она в последний чудесный момент, когда ей показалось, что что-то у нее внутри вспыхнуло.

Потом, гораздо позже, хотя, возможно, прошло всего несколько минут, она вспомнила, что сказала.

Сузанна похолодела, и холод этот не имел никакого отношения к сквозняку, которым тянуло из-под двери. Она была все еще в объятиях Айана, положив голову ему на руку, которую он вытянул, чтобы ей было поудобнее.

Он ничего не сказал ни сразу, ни после, когда они долго лежали рядом на полу. Возможно, он так был поглощен своими действиями, что не расслышал или не разобрал ее слов.

Прошло еще несколько минут. Вдруг Айан быстро поцеловал ее и сел. Потом вскочил на ноги, предоставив Сузанне разыскивать на полу сброшенную в темноте рубашку. Сузанна догадывалась, что он собирается делать. Хотя сомневалась, что он справится.

Вспышка искры подтвердила ее догадку. Зажегся фонарь, и по каюте разлился мягкий желтый свет. Айан вставил стекло, потом повернулся, сложив руки на груди, и посмотрел на Сузанну. Бесстыдник был совершенно гол, а его поза говорила о том, что это его мало беспокоит. Сузанна все еще сидела на полу, подобрав под себя ноги и запахнув рубашку поплотнее. Она подняла голову и взглянула Айану прямо в глаза.

– Ну что же, – сказал он. – Весьма интересно. Ты в самом деле имела это в виду?

– Не понимаю, о чем ты говоришь. – Разумеется, она понимала. А его улыбка доказывала, что он слышал все ее слова.

– Ты сказала, что любишь меня. На самом деле? – Айан следил за ней, как птица может следить за особо сочным червяком.

Сузанна не позволила себе опустить глаза.

– Возможно. Иногда, – заявила она и тут же подумала: “Он что, слегка огорчился?”

– Только иногда?

Айан не отстанет от нее, это очевидно. Сузанна могла бы встать, но его рубашка, хорошо прикрывавшая ее до бедер, оставляла ему на обозрение голые ноги. Смешно беспокоиться о такой ерунде, когда он стоял перед ней в чем мать родила, как младенец, и она только что занималась с ним страстной любовью. Но Сузанна ничего не могла с собой поделать. Поэтому она осталась на полу и продолжила разговор.

– Это и в самом деле для тебя важно? – спросила она серьезно.

– Да. Очень. Вопрос весьма прост: любишь ли ты меня?

У Сузанны пересохло во рту, пока она раздумывала, как бы ответить так, чтобы не соврать. На самом деле ей, конечно, очень хотелось признаться, хотя она знала, что ее снова ждут страдания, и боль на этот раз будет еще сильнее.

– Ну, если ты настаиваешь, то да, – решительно ответила она, и уже никакая сила воли не смогла удержать ее от того, чтобы опустить глаза. Тут же она почувствовала, что Айан подошел к ней. Он сел на корточки, поднял ей подбородок и заглянул в глаза.