Потерянный альбом
Шрифт:
— Э-э, Джордж, Джордж, если позволишь, помню, раздался тут другой голос…
— И помню, на другом конце стола заговорил тот, кто все это время сидел молча: Джордж, пожалуй, я тут мог бы кое-что добавить…
— И потом, помню, он назвался другим менеджером из «Озарка», членом совета попечителей; и по нему это было видно — весь в запонках, в хорошем темно-синем костюме…
— И, помню, он сказал Знаете, передо мной находится то, что может стать содержательным вкладом в сегодняшнюю дискуссию…
— И вот я слушаю, и смотрю, но он просто
— И вот что это такое, помню, тогда продолжил он; и потом медленно взял бумажный стаканчик под рукой…
— Да, вот это, помню, сказал он: стакан обычной воды, наполненный в комнате для мальчиков не более сорока минут назад…
— Другими словами, это хорошая изаурская водопроводная вода, помню, сказал он: только что из-под крана, как у всех вас дома…
— И потом он поднял стаканчик на свет и смотрел на него несколько секунд; а потом опустил, и — я четко помню — медленно поднес к губам, и выпил до дна…
— Она чистая, помню, сказал он потом, когда допил: в ней ничего нет…
— И после этого зал, знаете, сперва замолк; а у меня была мысль, знаете, как же хорошо, что он пошел на такой жест…
— Но потом женщина, знаешь, довольно молодая, помню, она подошла к микрофону и наклонилась прямо к нему, в упор, и заговорила прямо в него…
— И помню, у нее были какие-то бумаги в руке…
— И помню, она сказала Доктор Ницер, ранее вы говорили о количестве дихлорметана, которое штат Миссури допускает в питьевой воде, и назвали концентрацию сорок частей на миллиард…
— И тот, который мямлил, коротышка за столом, который мямлил, помню, он ответил Да: совершенно верно…
— Но потом, помню, эта девушка сказала Но в штатах Вермонт и Вашингтон допустимый предел — только двадцать частей на миллиард…
— И тут кто-то, какой-то мужик в конце зала, он крикнул Хорош уже, Мона; и помню, многие рядом со мной оглянулись на него…
— А потом, помню, другой крикнул Работу себе найди…
— Но девушка стояла на своем; в смысле, несмотря на то, что все вертели головами, шумели и переругивались, помню, она просто смотрела Джорджу Фобелю в глаза…
— И не знаю, как он терпел ее, как терпел то, что она нарушает порядок, что из-за нее все болтают и спорят; но он очень спокойно ответил из-за кафедры Да, это правда…
— И Мона, эта чертова Мона во всем черном, — сомневаюсь, что она такое ожидала, такой прямой ответ в лоб…
— Но она вперилась в него, помню, как она в него просто-таки вперилась…
— И тогда Джордж Фобель продолжил, и я видел, что он не теряет самообладания…
— И помню, он сказал Да, в индексах различных штатов бывают вариации…
— Но, насколько нам известно, пределы, установленные управлением здравоохранения Миссури, могут быть занижены в шесть раз, помню, сказал он…
— Действительно,
— Так ей, Джордж, помню, выкрикнул кто-то…
— Например, если бы вы почитали свой список до конца, то увидели бы, что Нью-Мексико допускает уровень вплоть до шестидесяти пяти частей на миллиард, помню, сказал Фобель…
— И что нам остается думать, Мона, когда стандарты варьируются подобным образом, помню, сказал он, просто спокойно продолжая поверх всех разговоров…
— К чему мы должны стремиться — наш абсолютный стандарт, если угодно, — это к соблюдению норм, которые для нас установили правительственные органы с юрисдикцией в нашем сообществе, помню, сказал он: вот чему мы обязаны подчиняться…
— Но это нелепо, помню, сказала девушка: вы и сами это знаете; подчинение — не то же самое, что безопасность; вы можете безнаказанно убивать, пока подчиняетесь всем…
— Вот именно… скажи ему!, помню я выкрик…
— А потом еще больше насмехались, и обзывали, и освистывали, везде, по всему залу; но я видел, что Фобель, подняв руки, чтобы унять шум, попятился только тогда, когда встал чиновник из Джефферсон-Сити…
— Мисс… мисс… если позволите, помню, сказал мужчина с галстуком-бабочкой, который выступал раньше…
— А потом, помню, когда зал начал затихать, этот высокий мужчина сказал Провозглашенные в штате Миссури стандарты прошли строжайшую проверку группой медицинских экспертов на соответствие национальным нормам…
— Эти решения не взяты с потолка и не имеют политической мотивации, помню, сказал он: они обусловлены только необходимостью установить порог действий, чтобы наше общество могло продолжать функционировать…
— И их единственная цель, их сверхцель — защищать благополучие наших граждан, помню, сказал он: вот для чего установлены нормы…
— Аминь, помню, сказал тогда Джордж Фобель: это нормы безопасности, а не максимально допустимых объемов производства…
— Следовательно, этих стандартов мы и придерживаемся, помню, сказал Фобель: они представляют собой наш закон; и потому, придерживаясь их, мы по определению вели себя как социально ответственная корпорация…
— А потом, помню, женщина сказала Но разве вы не…
— Но разве вы не считаете, что должны уступить место у микрофона следующему в очереди? помню, сказал Фобель…
— Но я же только что…, помню, сказала девушка…
— Вы всегда можете снова вернуться в очередь, помню, сказал Фобель…