Потерянные

Лав Тея

Я с огромной неохотой согласилась. Не хотелось перед Лерой выглядеть капризной истеричкой. Но довольному Смерчу я все же показала кулак, а он, пока мать не видела, поймал меня за руку и поцеловал пальцы.

Перекрашивать меня не решились. Даже хваленый имидж-специалист – невысокий, худощавый и до ужаса чванливый мужик со стильной бородкой и полным отсутствием волос на голове, который покосился на мою яркую прическу с явным одобрением. Он и его помощники, не переставая улыбаться величественной хозяйке салона, а заодно и мне, сообщили, что с радостью примут

меня через недельку-две и тогда сделают с моими волосами все, что я пожелаю. Зато прямо сейчас предложили кучу других услуг: не только для волос, но и для кожи – а их здесь было немало. Я бы даже сказала, очень немало. Мне пришлось поспешно от всего отказаться.

– Через две недели я сам тебя приведу сюда, Бурундучок, – шепнул мне Смерч после того, как мы оказались на улице. – Не хочу подружку-тыкву.

– Фиг тебе, – отозвалась я. – Я же не прошу тебя тату свести.

К его ящерке на шее я успела привязаться. А еще ее было очень здорово касаться губами.

– Ну, она же тебе нравится, – резонно в общем-то заметил он. – А вот если я наколю на руку обнаженную прекрасную женщину, то…

– Я тебе наколю, – сразу же сказала я.

– Вот ты и провела аналогию, – коснулся он моего локтя. – Я чувствую то же.

– Пройдоха, – прошептала я, все еще пребывая в легком шоке из-за встречи с его матерью.

– У меня отличная идея. Ребята, вы сильно заняты? – обернулась на нас Лера, идущая впереди, – ее до самого выхода провожали едва ли не все работники «Беллы Рогацци», или как там назывался этот салон.

– А что такое? – поинтересовался Денис.

– Предлагаю совместный ужин, – улыбнулась его мать. – Чтобы нам с Машей ближе познакомиться. Хочу с ней поболтать.

– Да как-то не надо, я занята, – пробурчала я, а мой умник, картинно положив мне руку на плечо и выставив ногу вперед, заявил:

– Да, неплохая идея, мам. Маша еще не была у нас в гостях. Надо исправить.

– Тогда, – Лера обвела нас хитрым взглядом, – поедем к нам домой. Я сама приготовлю ужин.

– Нет, спасибо, у меня там, это… дела, и все такое, я там должна кое-что сделать… – как-то занервничала я. Домой к Смерчинскому попасть хотелось, но не вместе с его мамой!

– Маша будет рада, – еще крепче сжал свою ладонь на моем плече Дэнни. – Мы согласны, мам.

– Тогда отлично, – обрадовалась Лера. – Дэнси, поехали со мной на моей машине – оставь уже свой мотоцикл в покое.

– Да у меня куча дел, – стала открещиваться я от ужина. Бли-и-ин!

– Каких?

– Всяких там… этих, экзамен последний скоро и все такое… – никак не могла я придумать стоящую причину.

– Я потом помогу тебе с делами, милая. И к экзамену подготовиться помогу, – сказал Денис, забыв, что в общем-то мы учимся на очень разных специальностях, и он не должен лучше меня знать, к примеру, историю архитектуры и живописи. Однако Дэнв думал иначе.

Лера вопросительно взглянула на меня умело накрашенными, но кажущимися абсолютно естественными глазами, и мне пришлось соглашаться и садиться в ее дорогое ярко-красное авто и терпеть

всю дорогу приставания доставучки Дэнни, который пользовался тем, что мать ничего не видит. Впрочем, терпеть – сильно сказано. На самом деле я больше притворялась, будто бы он меня раздражает. И просто млела от осознания того, что я сейчас просто сижу рядом с человеком, который как будто бы невзначай дарит мне радость и желание быть счастливой – такой же счастливой, какой я всегда была в детстве.

И я не думала раньше, что сжимать пальцы, на одном из которых блестит кольцо, подаренное и надетое мною самой, – синоним этого непонятного и абстрактного в общем-то счастья. Зато я знала точно, что счастье – это неуловимая штука, юркая и проворная, как ящерка, и наслаждаться им нужно, пока есть возможность держать его, счастье-ящерку, за хвост. Пока он не отвалится и ящерица не сбежит.

«У Дэна на шее есть счастье», – подумал кто-то жутко философский, и с ним согласились. А тот самый противный головастик, что писал как-то письмо обитателям головы Смерчинского, заметил:

«У Дэна на шее есть и ты».

Может, я для него – тоже счастье?

Денис, глядя мне в глаза, неожиданно кивнул, словно точно знал, о чем сейчас я думаю, и коснулся серебряного кольца. Я улыбнулась ему в ответ одними губами и тоже коснулась кольца – своего, на большом пальце.

Он склонил голову набок, потер костяшками губы и достал смартфон из кармана. Набрал что-то на нем и протянул его мне – чтобы я прочла текст.

«Вечность есть совокупность коротких мгновений. Давай их ловить? И копить. Чтобы у нас была своя общая вечность».

Я большими глазами посмотрела на парня. Что с ним?

«Давай. У меня уже накоплено много=)».

«У меня тоже. Спасибо, что со мной».

Отчего-то у меня защемило сердце – как будто бы я на пару мгновений окунулась в душу Дениса.

«Не грусти, Машка с тобой!»– напечатала я.

«Не буду».

Я и не знала, что над нами, где-то в молочных облаках все еще летают прозрачный Дэн со своей феей – или моей феей? Феей, которая раньше была шебутным орлом. Феей, которая была мной.

Я посмотрела в глаза, обрамленные густыми ресницами, которым я всегда завидовала.

Я защищу тебя, Денис. Теперь ты просто верь мне. Свою часть нашего договора я исполню.

А он почему-то оглянулся и долго смотрел назад.

«Я буду не прошив, если ты сможешь защитить меня. От меня самого», –говорили мне его глаза.

«От тебя самого? Но… И даже от тебя самого защищу».

Мы ехали по одной из центральных улиц города, вернее, тащились в пробке, как у Леры, весело щебетавшей до этого, зазвонил телефон, и она, переговорив с кем-то, сказала: