Потерянные
Шрифт:
— Лера, очнись.
Но девушка не двигалась, я схватил ее руку и стал прощупывать пульс. Совсем медленно билась жилка на ее запястье. Я открыл фляжку с чистой водой и смочил ее губы. Не помогло. Тогда я прохладной водой протер ее лоб, щеки и шею. Лера стала потихоньку приходить в себя.
— Дикий эльран, как ты меня напугала, — я вздохнул с облегчением.
— Кто такой эльран? — прошептала она одними губами.
— Тебе лучше не знать.
— Но я хочу знать, — наконец-то, она полностью пришла в себя, открыла глаза и взглянула на меня снизу-вверх.
— Что-то типа огромного чудовища с большим хвостом, существование
— Почему? — не понял она.
— Потому что это чудовище у нас считается символом зла, коварства, озорства и похоти, — признался я. — Что с тобой случилось?
— Резко стало плохо, может быть, солнце напекло в голову, — призналась она.
— Почему не сказала?
— Не привыкла жаловаться.
— Если бы я не подхватил тебя…
— Да, ты снова меня спас, — усмехнулась она. — Уже в третий раз.
— Надеюсь, ты не будешь меня снова за это благодарить?
— На этот раз не словами, — улыбнулась она.
Почувствовав, что Лера задержала дыхание и смущённо взглянула на меня из-под опущенных ресниц, я все понял. Ее взгляд прожигал насквозь, в нём было столько боли, нерастраченной нежности и желания, что я не мог просто ждать. Положив руку на ее затылок, не давая шанса отступить ни ей, ни себе, я накрыл ее губы своими, и мы слились в жарком поцелуе. Я целовал ее так, словно она была моим воздухом, и я дышал ею. Лера отвечала мне с тем же напором, полностью подчиняясь моей страсти.
Боги, сколько сейчас мне сил стоило просто остановиться и суметь оторваться от ее губ. Ее разочарованный вздох вызвал улыбку на моем лице.
— Какая у тебя интересная реакция на солнечный удар.
— Мне кажется, что даже сейчас я еще сплю, — усмехнулась девушка. — Ты можешь быть милым?
— Сделал сейчас для тебя исключение. Однако чаще я все-таки полный придурок.
— Мне нравится, когда ты не придурок, — отметила Лера.
— Это редкое явление, — ухмыльнулся я, с удивлением понимая, как приятно мне наблюдать за ее улыбкой.
— Неужели ради этого нужно получать солнечные удары? — пошутила девушка.
— Я постараюсь, чтобы в этом больше не было необходимости, — пообещал я. — Думаю, на сегодня тебе хватит поездки верхом. Слишком много переживаний за этот день.
— Но еще довольно светло. Мы можем ехать, пока не стемнеет, — запротестовала девушка, попытавшись встать.
— Ты только что была без сознания. Действительно думаешь, что ехать сейчас — это хорошая идея?
— Не очень.
— Тогда ложись, а я разведу костер и добуду нам что-нибудь на ужин.
— Спасибо, — прошептала Лера, проваливаясь в сон.
Пока Лера отдыхала в тени раскидистого дерева, я отправился на поиски хвороста и дичи для нашего ужина. Собирая сухие ветки, я не мог перестать думать о только что произошедшем между нами. Этот поцелуй пробудил во мне чувства, которые я давно пытался игнорировать. Неужели я, циничный и язвительный, все еще способен на такую нежность? Неужели эта загадочная девушка смогла растопить лед вокруг моего сердца?
Вернувшись к нашему укрытию, я быстро разжег костер и принялся потрошить пойманного кролика. Запах жареного мяса вскоре достиг ноздрей Леры, и она, потягиваясь, села рядом со мной.
— Ты быстро управился, —
— Я знаю, как угодить прекрасной даме, — ответил я с лукавой улыбкой, протягивая ей первый кусок.
Лера благодарно кивнула и принялась за еду. Я же не сводил с нее восхищенного взгляда. Пламя костра играло на ее лице, отражаясь в глубине ее глаз. Она была так прекрасна в этот момент, что я едва сдерживал желание снова притянуть ее к себе и утонуть в ее нежных объятиях.
Когда ужин был закончен, мы расстелили плащи и устроились поудобнее у костра. Ночь опускалась на лес, окутывая все вокруг таинственной дымкой. Лера придвинулась ко мне ближе, и я обнял ее, наслаждаясь ее близостью.
— Знаешь, я рад, что ты сегодня потеряла сознание, — тихо сказал я, заглядывая ей в глаза.
— Правда? — удивилась Лера. — Почему?
— Потому что это позволило мне, наконец, признаться себе в том, что ты стала для меня кем-то гораздо большим. Возможно, ты — моя судьба, Лера. И я больше не хочу от нее убегать.
Она улыбнулась и прильнула ко мне, позволяя нашим губам вновь встретиться в нежном поцелуе. Этой ночью мы были одни во всем мире, окруженные лишь шелестом листвы и мерцанием звезд.
Глава 15
Яромир
Уже к полудню следующего дня мы подошли к лагерю каритов настолько близко, насколько это возможно. Их поселение находилось в низине и было окружено скалами и деревьями. Они выбрали самое лучшее место, чтобы скрыться от посторонних глаз. Мне понадобилось много времени, чтобы отыскать все ниточки, которые наконец-то привели меня к убийце отца.
Мы притаились недалеко от их поселения, спрятавшись в небольшой расщелине между скал. Устроившись поудобнее, мы с Лерой улеглись прямо на землю так, чтобы остаться незамеченными, и в то же время мы могли спокойно наблюдать за происходящим в поселении. До нас доносились крики людей. Работа в лагере кипела, никто не сидел на месте. Но чем дольше я наблюдал за ними, тем тверже росла уверенность в том, что большая часть мужчин в лагере отсутствует. В основном там были женщины, старики и дети. Мужчины тоже были, но их было слишком мало. Возможно, они отправились на очередную вылазку за очередной добычей и вскоре вернуться назад, когда посчитают, что награбили и убили достаточно.
Дикари.
Ярость снова стала нарастать во мне. Наблюдая за поселением при свете дня, я не смог бы даже подумать, что это и есть то племя кровожадных разбойников, которые терроризировали княжество на протяжении двадцати пяти лет. Неужели им нравится продолжать эту бесполезную войну? Она же не приносит ничего, кроме страданий и боли.
Пока Лера настойчиво пыталась высмотреть среди каритов своего брата, я желал увидеть их вождя. Однако никому из нас не везло. Мы лишь молча наблюдали за тем, как женщины стирали вещи в больших бочках; старики, сидя под деревянными навесами, наблюдали за детьми, которые играли прямо в грязи, измазавшись в нее по горло; а оставшиеся мужчины, раздетые до пояса, потные и грязные, чинили разрушившиеся жилища, которые сложно было даже назвать домом. Больше они напоминали шалаши, с натянутыми на стены шкурами животных. В центре находилось одно из самых крупных таких жилищ. По количеству шкур, набросанных на него, и наличию входной двери я понял, что это и есть жилище вождя.