Шрифт:
Часть 1. С чистого листа
В дымном облаке промелькнула крупная птица, устремившись вдаль, в сторону темнеющих на горизонте руин города. Ворон, который проснулся за несколько минут до восхода солнца, уже мчался навстречу запаху падали, поддаваясь неутолимому голоду, живущему в диком существе с самых незапамятных времен. Голоду, который превращается из средства выживания в некую непреодолимую манию, которая поглощает без остатка не только существ диких, еще больше существ, наделенных разумом и целью. Таких как человек, если конечно в человеке все еще осталось хоть что-то что можно
Именно с такими мыслями один из последних людей на планете Земля вышел из своей грубо сделанной палатки из сухих веток и старой, рассыпающейся в пыль мешковины. На краю скалистого холма он сделал глубокий вздох, щурясь от лучей тусклого солнца. Над холмом пронесся порыв ветра, растрепав неопрятные волосы, смахнув с лица пылинки, оставшиеся после сна на трухлявой подстилке. Человек сделал глоток воды из металлической фляги и обратил свой взгляд к руинам города на горизонте. Над ними, словно черная башня, торчал небоскреб необычной формы, напоминавший вытянутую воронку.
Молодой мужчина, среднего телосложения с редкой щетиной на лице был одет в высокие армейские ботинки, грязные джинсы, которые приобрели от старости сильно потертый вид и кожаную куртку, всю в бледных отметинах и порезах. На плече висел небольшой автомат со складным прикладом. Оторвавшись от фляги, он снял автомат и присел возле палатки. Его взгляд был очень задумчивым, светлые и молодые глаза приобретали темную окантовку, веки покрывались морщинами, совсем не свойственными человеку такого возраста, пересохшие губы трескались от сухого ветра. Из палатки человек достал небольшую книгу в потрепанной обложке, к обложке была прикреплена обычная шариковая ручка – последние находки в близлежащих развалинах. Медленно постукивая колпачком по открытой странице, он все-таки решился написать.
«Здравствуй, человек разумный…» – Именно так он хотел начать. Решил начать с обращения, потому что хотел верить, что когда-нибудь это прочтут.
«Я не знаю – кто я. Никто из нас не помнит кто он. Остается лишь надеется, что эта тайна откроется раньше, чем всех нас настигнет смерть или изувечат те, которых мы называем звероподобными. Каким-то чудом мы еще живы и способны мыслить. Каким-то чудом нас не коснулось то, что изувечило человечество, превратив их в тех дикарей, о которых, я думаю, и рассказывать не стоит. Их видели все, но многие из нас уже поняли, что они не всегда были такими. Мы были другими. Мы не помним кто мы, но уже кое-что знаем о том, что было до того, как это… Случилось…
Не так давно, пару недель назад, мы наткнулись на один из информационных центров «бывшего» человечества. Там нам удалось включить один из терминалов и получить кое-какую информацию. Теперь мы знаем каким был мир до того, как это произошло. В последние годы мир был неспокоен. Цивилизация людей погрязла в жестокой борьбе с так называемым терроризмом. В тридцатые годы двадцать первого века радикальные группировки в разных странах вели бескомпромиссную войну со своими «священными» врагами методами, которые ввергали в хаос целые страны. Эти войны длились десятилетия и с каждым годом все сильнее разгорались.
В какой-то момент страны, так называемой западной и восточной оси, находившиеся раньше в определенной конфронтации, объединились для борьбы с терроризмом. Уже тогда многие города планеты находились в руинах. Военные операции против террористов по всему миру начали принимать стихийный и неконтролируемый характер. Человечество владело технологиями настолько разрушительными, что могли в один
Уже прошло около семи-восьми месяцев, я думаю, не могу сказать точно. Человечество или большинство из людей уничтожили общество, превратившись в звероподобных мерзких существ, которых мы видим вокруг. Тех существ, которые движимы лишь древними инстинктами. Они всегда испытывают голод, они уничтожают все вокруг, нападают на себе подобных. Города лежат в руинах. В руинах, в которых они постоянно ищут пищу и возможность убивать. Я не знаю, каким образом эта беда не тронула нас… Некоторых из нас… Но я знаю, что мы должны ответить на эти вопросы пока не стало слишком поздно. В начале своего пути мы видели таких же потерянных, как мы, загнанных звероподобными со всех сторон, терзающими их словно обычный кусок мяса. Они кричали ужасно, раздираемые этими дикарями на куски и в их крике было нечто притягивающее. Это был крик разума, который ощущает страх и боль».
– Висп! Ты где? – Раздался тонкий женский голос.
– Я здесь, иди, не бойся, – ответил мужчина, оторвавшись от дневника.
Молодая девушка небольшого роста с русыми волосами, спадавшими на плечи, одетая в грязный изорванный балахон, стояла неподалеку от него. Она медленно и неуверенно подошла к нему.
– Можно сесть рядом с тобой? – Спросила она.
– Да, конечно, – мужчина взял ее за руку и усадил рядом с собой. – Где остальные? Я не видел их с утра.
– Мы с Сайлентом нашли неподалеку источник. Ну один из таких, что ты рассказывал, где по железным венам течет вода, как мне кажется, решил, наверное, пополнить запасы, он не говорил, ну ты сам знаешь… Но кажется он взял нашу канистру и пошел обратно.
– А Ники?
– Забыл про Ники? Кто его знает, куда он на этот раз, ему на месте не сидится… Не то что мне…
– Лучше бы сиделось, – произнес мужчина, – трудновато с ним бывает иногда. Иной раз думаю, а не бросить ли его где-нибудь по пути.
– Но ты ведь этого не сделаешь, Висп!
– Не сделаю. И сам не знаю почему.
Девушка наклонилась ближе к мужчине и пощупала его руки, затем книгу.
– Что ты делаешь? – Спросила она.
– Я, наконец, решился написать, – ответил он.
– То, о чем ты говорил… Я не буду тебе мешать? Я просто тихо посижу рядом, как Сайлент.
– Конечно я не против, Санни, – произнес мужчина, взглянув в ее бледное лицо. «Она очень молода», – подумал он. – «Очень молода, моложе меня. Сколько же ей может быть лет?» Мужчина продолжил писать.
«Санни – она была не первой загнанной в угол звероподобными, но первой, которую мы спасли. Решились спасти. Мне плевать, что можно подумать о нас, много раз смотревших, как эти дикари вгрызаются в тела своих беспомощных жертв. Я не буду скрывать, что это было страшно. Страшно сидеть в укрытии и смотреть, как эти твари набрасываются на беззащитных жертв и разрывают на куски. Мы не могли ничего сделать. Страх и отвращение перед ними сковывали мышцы, мы сидели очень тихо, а когда все заканчивалось, мы продолжали идти дальше. Звероподобные нападали не только на этих людей, но и на себе подобных, пару месяцев назад все изменилось. Может быть, у нас кончилось терпение, а может быть, то, что мы с Сайлентом обзавелись оружием, повлияло на то, что мы решили вмешаться.