Потерянные в прямом эфире
Шрифт:
В остальное время я занималась тем, что вела социальные сети, выкладывая многочисленные сторис с Жужей в главной роли. Не то чтобы я стремилась к публичности, но современные условия требовали вести какую-никакую социальную жизнь, поэтому под строгим контролем Сони, выдающей мне стандартно пару мотивирующих пинков под зад в месяц, старалась поддерживать общение с фолловерами. Но с Жужей меня буквально накрыло. Она была настолько прикольная, милая, сообразительная, чудесная… и ещё миллион эпитетов, что мне просто было необходимо разделить с кем-то свой восторг от этого создания. Мои подписчики откликались очень даже, закидывая таксу сотнями сердечек. В такие моменты
На самом деле я и тогда радовалось каждому его достижению, когда он учился держать головку, улыбаться, хвататься за вещи, но… я будто бы стыдилась своих чувств, делая это где-то внутри себя, осторожно и несмело. И это не означало, что мне было всё равно.
События настоящего с новой силой пробуждали воспоминания о днях минувших, заставляя взглянуть на всё иначе. Из головы никак не шли слова Игоря о том, что я просто отчаянно нуждалась в любви. Не то чтобы я сама не догадывалась об этом, но в девятнадцать мне казалось, что я вполне успешно справилась с этими страданиями из детства, став взрослой и независимой. Но на деле всё обернулось иначе… Мне было хорошо с Ключевским ровно до того момента, пока мы играли на равных: нам ведь было хорошо вместе, пока я не задумывалась о природе наших чувств и не замахнулась на что-то большее, когда, почувствовав себя нелюбимой, сбежала от него сверкая пятками. А забеременев Сеней, я вовсе начала искать в Игоре папочку не только для своего ребёнка, но и самой себе. Впрочем, всё так и вышло: он действительно заботился обо мне как о вздорной девчонке. Тогда меня меня это злило, что он не видел во мне женщину, поэтому воспринимала все его действия как очередное доказательство его нелюбви ко мне. Но разве я не была этой самой девчонкой, которая раз за разом отчебучивала очередную выходку, а потом искала утешения на плече у Ключевского? Мне хотелось доказательств, что ему нужна я, сама по себе, но вечно натыкалась на снисхождение. Хотя могу ли я винить его за то, что он не пожелал связать себя отношениями с малолеткой, которая меньше всего подходила на роль полноценного партнёра?
Слишком много времени мне понадобилось на то, чтобы осознать, что единственный человек, чья любовь мне была необходима, — это я сама. Всегда считала, что знаю себе цену, но это были лишь ожидания, мой путь на Олимп, который чудесным образом миновал душу. И я бы прекрасно смогла справиться без любви Игоря, ведь в какой-то момент у меня появился Арсений, но я так боялась оказаться похожей на свою мать, что стала ещё хуже.
В общем, все эти думы привели к крайне важному открытию: теперь я была ответственна не только за себя, но и за Арсения. И всё, что я могла была сделать, — это рискнуть. Впустить его в свою жизнь, не ожидая отдачи. Не искать его ответной любви, но сделать всё то, что было в моих силах, чтобы хоть как-то залечить раны, оставленные мной на его душе.
***
Просуществовав неделю в подвешенном состоянии, я сорвалась в день снятия швов. Всё началось с утра, стоило мне зайти на кухню, с которой доносились весёлые голоса Сени и Игоря. Я ещё удивилась тому, как можно быть настолько бодрыми в половине седьмого. Лично я редко ощущала себя человеком до обеда. Отец с сыном над чем-то смеялись, разглядывая экран смартфона, я же замерла в дверях, не желая спугнуть момент. В последнее время в этом доме улыбки были не частыми гостьями. Мы будто бы жили в ожидании… неведомо чего.
Жужа по-царски
— Привет, — едва ли не хором поздоровались мы с Ключевским-старшим.
— Ты сегодня рано, — заметил он, не обращая внимания на сына, который продолжал хмуриться, чем порядком меня пугал. Наши с ним отношения так и оставались в подвешенном состоянии, но Сеня с каждым днём становился всё более закрытым по отношению ко мне, и где-то внутри себя я начинала паниковать.
— Приём у врача, — по возможности ровным голосом отозвалась, наклоняясь к таксе, чтобы потрепать её за уши.
— Я отвезу.
— У тебя работа, — напомнила я. — А такси ещё никто не отменял.
— Я отвезу, — с бОльшим напором повторил Игорь. Я уже по привычке планировала возразить, но, наткнувшись на настороженный взгляд Арсения, тяжко вздохнула, напомнив себе о том, что согласно теории Ключевского мне необходимо учиться принимать помощь других людей.
— Хорошо.
Игорь удовлетворённо кивнул головой:
— Тогда сначала Сеню в школу, потом тебя к врачу.
Спорить не было смысла, поэтому, смирившись с неизбежным, я принялась за кофеварку.
Вскоре Игорь оставил нас вдвоём, сославшись на дела, которые было необходимо переделать до выхода. Мы же с Сеней остались сидеть за столом, бросая друг на друга неловкие взгляды.
— Как дела? — нарушила наше молчание. Странно, но я, никогда не испытывавшая проблем с общением, совершенно не представляла, что можно сказать или спросить у ребёнка.
— Нормально.
— Как школа?
— Нормально.
— Все долги закрыл?
— Ну да.
Беседа выходила настолько «увлекательной», что в пору было взвыть. А может, всё дело было в том, что я сама говорила какие-то банальности. Вот так у нас с ним и выходило: мы либо изливали друг другу душу, срывая всякую бронь до кровоточащих ран, либо элементарно не могли связать двух слов.
— Скоро каникулы?
— Да.
Мы снова замолчали, и я нервно провела потными ладонями по джинсам.
— Какие планы? — спросила очередную банальность.
— Не знаю, — Сенька пожал плечами и… уткнулся в телефон, я же сжала пальцы в замок под столом. Терпение. Только терпение.
— Через пять минут выходим, — из комнаты крикнул Игорь, что лишь только омрачило наше настроение. И наконец-то я не выдержала:
— Сень, что происходит?
— А что происходит? — совсем неубедительно удивился он.
— Ты… вконец замкнулся в себе. Я опять сделала что-то не то? Если это так, то скажи, я постараюсь исправиться.
— Всё в порядке.
— Нет, не в порядке.
Он бросил на меня взгляд исподлобья, всем своим видом говоря: «Если ты сама не понимаешь...» Но я действительно не понимала.
— Сень…
— Народ, подъём! — Игорь материализовался на кухне. — Не выйдем сейчас — застрянем в пробке. А у кого-то контрольная!
— Не у меня. — неловко пошутила я.
Ключевский-старший хмыкнул, зато Арсений не отреагировал ровным счётом никак.
***
Вопреки предсказаниям Игоря, обошлось без опозданий. Заминка произошла, когда мы уже стояли на школьной стоянке. Момент требовал какого-то напутственного слова, вот только какого?