Потерянные в прямом эфире
Шрифт:
Сначала Игорь просто разглядывая меня, я словно ощущала его «прикосновения», ласково скользившие по моему лицу. А потом он наклонился ко мне совсем близко, остановившись в каких-то милиметрах от моих губ.
— Кажется, у нас проблемы, — шепнул он, обжигая мою кожу своим дыханием, что действовало похлеще любого дурмана.
Глава 6
— Хьюстон, у нас проблемы! — эхом врываясь в мой сон, оповестил не пойми кто.
Я испуганно подскочила на постели, путаясь в одеяле и круглыми глазами уставившись на долговязого подростка, застывшего на пороге комнаты.
Реальность
— Что случилось?! — охрипшим после сна (а может, на нервной почве) голосом спросила у Арсения.
— Уже почти девять! — едва ли не подпрыгнул на месте парень, облачённый в тёмные брюки и — неожиданно — белую рубашку.
Нахмурилась, с трудом пытаясь сообразить, чего он вообще от меня хочет. Девять утра для меня по многим параметрам — несусветная рань.
В качестве ответа мне достался выразительный взгляд, настолько едкий, что я невольно поёжилась. А вообще, парень большой молодец, искусством сарказма владеет в совершенстве. Видимо, перенял от обоих родителей на генном уровне.
— Школа, — обрадовал он меня. — Ты обещала помочь…
— Блин, — выругалась вслух, каким-то чудом не ляпнув что-нибудь повесомее. — Я сейчас.
— Уроки в девять начинаются, — бросил Ключевский-младший через плечо и, развернувшись, вышел из комнаты, не забыв ощутимо хлопнуть дверью. Я невольно поморщилась, голова гудела словно при сильнейшем похмелье, хотя ничего крепче кофе накануне однозначно не пила.
На сборы мне потребовалось минут двадцать, большая часть которых ушла на выбор подобающего наряда. Вчера, закидывая вещи в сумку, я думала о чём угодно, но не о том, что вообще надевают «приличные люди» для встречи с директором школы. В итоге образ вышел из серии «Я его слепила из того, что было»: чёрная майка, горчичный свитер с приспущенными плечами и чиносы цвета графита. Волосы собрала в хвост — бороться с моим вороньим гнездом после сна просто не было времени, синяки под глазами тщательно замаскировала консилером, что, впрочем, не особо меня спасло. Вид всё равно был как у восставшей из ада… Смешное дело, но в девятнадцать мне при желании удавалось выглядеть более солидно, чем сейчас. Современная мода будто была призвана подчеркнуть мой не самый выдающийся рост и субтильное телосложение. В общем, поставь меня рядом с Арсением… легко можно засомневаться, кто кому кем приходится.
***
Атмосфера в машине вновь была гнетущей. Меня знобило. Хотелось верить, что виной тому отсутствие утренней порции кофеина, но внутренний голос на это лишь призрительно хмыкал. Зато мой попутчик сегодня выглядел куда более собранным, чем накануне.
— А как ты обычно добираешься до школы? — не выдержала звенящей тишины.
— На метро, — пожал он плечами, — иногда папа подвозит.
— А почему так далеко? — покосилась в сторону часов на панели: время уже перевалило за десять, а пробки на дорогах, как всегда, не способствовали пунктуальности.
— Наша гимназия считается одной из лучших, —
— Это здорово, — примирительно оценила и заткнулась. Вереница машин перед нами как раз двинулась.
Телефон, установленный на подставке, звонил практически не переставая, но, глянув на контакт, я почти тут же отключила звук. Всё потом.
— Ещё раз, что именно я должна сделать?
— Убедить всех в том, что у нас всё хорошо. Выслушать жалобы на меня и торжественно пообещать принять меры, — тоном заправского махинатора выпалил Арсений. — В общем, сделать всё что угодно, лишь бы меня допустили обратно к урокам.
— Так хочется на учёбу? — слегка подколола его.
— Так хочется избавиться от проблем, — в тон мне ответил парень.
Что ж, класть палец ему в рот не следовало — отгрызёт, по локоть.
— Есть ещё что-то, что я должна знать? — мы наконец-то доехали до школы, и я сумела втиснуть свою машину на местную парковку. — С кем ты подрался?
Помрачнел. То ли потому, что спросила, то ли просто желания откровенничать не было. Но я продолжала терпеливо ждать, постукивая по рулю пальцами в такт своим мыслям. В школу мы всё равно безнадёжно опоздали — я оставалась верна своей философии: если опаздываешь, то уже не имеет значения на полчаса или на два.
— С одноклассником, — в конце концов недовольно буркнул Арсений.
— Из-за чего?
— Неважно.
— А всё же?
— Я же сказал — неважно! — неожиданно взорвался парень и выскочил на улицу.
Я же схватилась за голову и в голос простонала. Как же всё это сложно!
***
Гимназия встретила нас протяжным звонком и тысячей детских голосов. С любопытством крутя головой по сторонам, я рассматривала сей храм знаний. Арсений стоял рядом с недовольным видом.
— Ну, и куда нам идти?
Пожал плечами.
— К классной, ну или сразу к директору.
— Пойдем к директору, — уверенно приняла решение за нас обоих. Хоть я и волновалась, причиной тому был не поход в школу и не перспектива встречи с директором — шорох наводить я умела всегда, — больше страшило другое: я не имела ни малейшего представления, что делать с неловкостью и напряжением, стоявшими стеной между мной и Ключевским-младшим.
Никак не прокомментировав мои слова, Арсений уверенным шагом зашёл в гардероб, скинул свою куртку, под которой обнаружилась жилетка, надетая поверх рубашки. На жилете гордо красовалась эмблема гимназии. Как всё серьёзно, однако. Не то чтобы я была против, просто чинный вид ребёнка никак не вязался с тем беспорядком, что царил у него в комнате.
Он вёл нас по лабиринтам коридоров, то и дело здороваясь с кем-то из разношёрстных подростков, встречавшихся нам по пути. Кто-то из парней жал ему руку, а девчонки так и норовили обняться, что невольно вызывало улыбку на моём лице, было… приятно знать, что с социализацией у него всё хорошо.