Потерянные сказки

Джеймс Анна

– Ой! – воскликнула Матильда, не в силах сдержать удивления. – Ты знаешь, что у тебя волосы… зелёные?

Аня печально посмотрела на Тилли.

– У меня сплошная полоса неудач. Ты просто не поверишь, что столько их могло сразу свалиться на одного человека. Судьба словно ополчилась на меня. Я-то думала, что крашусь в чудесный чёрный цвет, и волосы станут блестящими и элегантными, как вороново крыло, но тот человек, у которого я купила краску прямо на пороге моего дома, сыграл на моём тщеславии, обманул меня и… Ну, сама видишь. Три дня потом я без конца мыла их, сушила и снова мыла, но как были они зелёными, так и остались. И моя светская жизнь, о которой я так мечтала, закончилась, можно сказать, не начавшись. Сама понимаешь, рыжую девушку ещё можно пригласить на танец, но такую, как я… Да с этими зелёными волосами мне вообще за порог показаться

нельзя, особенно в таком жадном до слухов городке, как наш Эйвонли. Только вообрази, что скажет Рейчел Линд, если только увидит меня! – Аня театрально откинула голову на спинку дивана и горестно застонала. – Нет, мне слишком стыдно покидать Зелёные мезонины, слишком стыдно! Я позволю навестить меня только моей дорогой Диане, которая не станет надо мной смеяться… Я собиралась это сделать, но вдруг очутилась здесь. Приятный сюрприз! Ты что, думала обо мне?

– Пожалуй, у тебя в некотором смысле был повод появиться, – задумчиво ответила Тилли. – Послушай, а ты знаешь, что сейчас в моде короткая стрижка? Почему бы тебе…

– Не думаю, – мрачно перебила Аня. – Хуже зелёных волос могут быть только коротко стриженные зелёные волосы. С ними меня на пушечный выстрел к приличному обществу не подпустят. Навсегда прогонят.

– Будем надеяться, что до этого не дойдёт… – вяло сказала Тилли. Вяло – потому что, перечитав не далее как на прошлой неделе «Аню из Зелёных мезонинов», она знала, что именно так, к сожалению, и случится. Аня положила свою зелёную голову ей на плечо и сказала, вздохнув:

– Зима – это самое волшебное время года, правда?

– Ты так про каждое время года говоришь, – улыбнулась Матильда.

– Может быть, – согласилась книжная героиня. – Но важно то, что именно так я и считаю в момент, когда говорю об этом. Иногда я сама замечаю, что сегодня совершенно искренне думаю о чём-то одном, а назавтра или при смене времени года начинаю думать об этом совершенно иначе. Марилла говорит, что это не важно и что ложь, во что ты её ни заверни, так ложью и останется. Но я считаю, если ты искренне веришь в то, о чём говоришь, то в этот момент это правда, что бы там ни случилось дальше, и что нет ничего плохого в том, чтобы любые вещи принимать с восторгом, особенно зиму.

– Интересно, на что похожа зима в Париже? – задумчиво произнесла Тилли.

– Ты едешь в Париж? – встрепенулась Аня. – До чего романтично! А когда?

– Совсем скоро, – ответила Тилли. – Сегодня. Наш поезд отправляется с вокзала Сент-Панкрас где-то перед обедом, кажется. Хотя я не уверена, что сейчас подходящее время для таких поездок…

– Почему? – удивилась Аня. – По-моему, для поездки в Париж любое время можно считать подходящим!

– Видишь ли, как раз здесь и сейчас происходят очень важные вещи. Много важных вещей, – пояснила Тилли. – И я не знаю, действительно не знаю, как мне быть. Бабушка и дедушка говорят, что сами всё решат, но я не уверена, смогут ли они справиться одни, без меня. А ещё Амелия – это наш друг – потеряла работу, и, кроме того, никто не занимается поисками и поимкой Чока. Вот почему мне кажется странным бросить всё в такой момент и уехать на каникулы в Париж. Тем более что и с мамой моей не всё в порядке, она по-прежнему грустит…

– По-прежнему грустит? – мягко переспросила Аня.

– Да. И почти всё время проводит здесь, в реальности. Ни разу не путешествовала ни в одну книгу с тех пор, как мы попрощались с моим отцом, и даже разговаривать со мной об этом не хочет. Словно мы с ней чужаки какие-то, честное слово.

 – Ну, знаешь, я думаю, это очень непросто – расстаться однажды со своей новорождённой дочерью, а в следующий раз неожиданно увидеть её уже одиннадцатилетней, то есть вполне уже взрослой, со своими собственными мыслями, воспоминаниями и желаниями, – сказала Аня. – Конечно, это очень романтично выглядело бы в какой-нибудь книге, но когда такое случается с тобой или с твоей лучшей подругой, это приводит

в замешательство и может даже обернуться трагедией.

– Ну, до трагедии, как мне кажется, ещё далеко, – напряглась Тилли. – Так что ты за меня не переживай.

– Да я и не переживаю, если честно, – простодушно ответила Аня. – Что мне переживать за девочку, которая живёт в книжном магазине, у которой есть дедушка, бабушка и даже мама, и при этом она собирается на Рождество в заснеженный волшебный Париж! А я вот никуда из Зелёных мезонинов уехать не могу, хотя охотно поменялась бы с тобой местами! Ты счастливая!

 – Счастливая, – подтвердила Тилли. Она и в самом деле была счастливой, разве нет?

Громко стукнула дверь кухни, заставив Тилли вздрогнуть. Подняв голову, она увидела бабушку.

– С тобой всё в порядке, солнышко? – спросила миссис Пейджиз, присаживаясь на диван рядом с Тилли. Под мышкой бабушка держала толстенький томик.

– Здесь была Аня, только что ушла, – сказала Тилли. – Она просто так заходила, поболтать. И у неё зелёные волосы.

– А, тот случай с краской от разносчика? Жаль, что я её не застала, интересно было бы взглянуть. Вообще, очень хорошо, когда у тебя есть друзья, с которыми можно просто поболтать, – сказала бабушка. – Я очень рада, что у тебя есть Аня и Оскар. Он, между прочим, на самом деле понимает гораздо больше, чем мы иногда думаем. Для вас обоих будет просто прекрасно побывать в Париже и повидаться с его родственниками. Да, кстати, я хочу поделиться с тобой одной вещью. – Бабушка осторожно переложила принесённую книгу к себе на колени. – Я подумала, что тебе нужно взглянуть на неё. Это мой сборник волшебных сказок, оставшийся с того времени, когда я ещё работала в Тайной библиотеке. Именно с этой книги я и начинала наносить их на карту.

Книга была очень, очень старой: потрёпанная, с бумажными полосками закладок и с загнутыми кое-где уголками пожелтевших от времени листов. Тилли осторожно открыла обложку и на украшенной виньетками странице увидела напечатанные столбиком названия знакомых сказок.

– Франция в некотором смысле родина сказок. Я имею в виду самые широко известные во всей Европе сказки. Во Франции были впервые записаны даже многие сказки, появившиеся в других странах, – пояснила бабушка. – Сейчас настал такой момент, когда путешествовать по сказкам стало опасно, но как только всё немного уляжется, мы могли бы отправиться туда вместе. Если ты захочешь, конечно.

– Захочу, как же не захотеть, – моментально откликнулась Тилли, осторожно переворачивая страницы. – Послушай, ба… Ты говорила, я помню, что появились какие-то разные мнения, и поэтому ты прекратила работать над волшебными сказками. Можешь подробнее рассказать об этом?

– Ну, хорошо, – с некоторой запинкой ответила Элизабет. – Когда я была картографом, со мной работала одна библиотекарша. Мы с ней стали близкими подругами и вместе пытались создать карту сказочных земель, чтобы понять, как сказки влияют друг на друга и какие обычные в нашей реальности законы не действуют в них. Мы много раз уходили в странствие, изучали сказочные сюжеты и земли. Это, скажу я тебе, удивительные, просто очень удивительные места! Собрав огромное количество сведений, мы собирались перейти к следующему этапу: сделать сказки безопаснее, используя эти накопленные знания, и опубликовать составленные нами карты. И тут, представляешь, моя подруга то ли струсила, то ли по какой-то другой причине внезапно дала задний ход. Она вдруг объявила, что не нужно делать сказки безопаснее, что особенность сказок именно в том и состоит, что они опасны. Ещё она сказала, что мы пытаемся «причесать», заковать в жёсткие рамки нечто «дикое и прекрасное по своей природе». Да, так она и сказала: «дикое и прекрасное». Говоря по правде, кое в чём я с ней согласилась… поначалу. Но позднее она начала повсюду видеть злой умысел, заговоры и всё такое, за что её… Одним словом, ей пришлось уйти из Тайной библиотеки.