Потерянные половинки
Шрифт:
– Жаль, – сказала Наташа. – Глупо как происходит. У каждого героя находится уязвимое место. У греков, помнишь, был Ахилл? И у него пятка была беззащитная. Так это его, когда он был младенцем, богиня купала в специальной воде, держа за пяточку. Это как-то мило. А кровь дракона… Бррр…
– Да, – обреченно кивнул Зигфрид. – Да. У нас – кровь дракона. Я только сейчас подумал: может быть, у народа судьба такая, что в основе всего нашего представления о силе плещется кровь дракона.
– Так тебя в честь него назвали? В честь вашего героя?
– Именно так. И ты не понимаешь, что в этом был своего рода вызов.
– Про вызов понимаю, – не согласилась Наташа, – это как если бы у нас вдруг ребенка Ильей Муромцем назвали. Люди бы удивлялись.
– Ну, и у нас удивлялись. Потому что все эти истории с героическим немецким духом очень культивировались в нацистские времена, понимаешь. А отец счел необходимым именно так проявить собственное достоинство. И всегда внушал мне, что на нас вины нет, есть ответственность за то, чтобы подобное не повторилось. Он считал, что мы должны помнить о наших древних героях.
– Ну и ладно, – миролюбиво заметила Наташа, – пусть. Красивое имя. И сейчас уже вроде все успокоились. Вы давно уже в полном порядке.
– Так кажется со стороны, – печально ответил Зигфрид.
На следующий день он принес ей ту самую книгу Ясперса на русском языке, о которой упоминал в разговоре.
– Вот, прочитай.
– Мы же все обсудили, Зигфрид. Все же ясно и понятно. Зачем мне это читать? – спросила Наташа.
– Потому что я люблю тебя! – пылко воскликнул ее прекрасный герой. – Люблю! И хочу, чтобы мы поженились. И чтобы у нас были дети. Много. Сколько ты захочешь. И жили бы долго и счастливо. И чтобы ты меня понимала. А я буду стараться понимать тебя.
– Ты – ты сейчас… Ты правда это сказал? – не поверила своим ушам Наташа.
– Да! – последовал решительный ответ.
Наташа выхватила из его рук книгу Ясперса о политической ответственности Германии и прижала ее к груди как самую заветную добычу.
– Да! – выкрикнула она. – Да! Да! Да! Я буду читать твою книгу. Я буду понимать тебя. И жить всю жизнь с тобой – буду. И все остальное – да!
И были они счастливы как два первобытных человека. Вообще ни о чем не думали, смеялись и радовались, говорили, как кто из них влюбился (оказалось, что оба – с первого взгляда), как долго боялись даже надеяться.
До Зигфрида у Наташи было несколько влюбленностей. Со всеми вытекающими последствиями, то есть с близостью и все такое. И то, что принято было называть отношениями, ее как-то не особо впечатляло. Ожидания были всегда прекраснее их торопливого и малоэстетичного осуществления. Она даже как-то смирилась с этим, решив, что прекрасные стороны секса придуманы сказочниками и лучше ничего не ждать.
Когда у них с Зигфридом все произошло, оказалось, что близость может быть прекрасной, гораздо даже прекраснее любой мечты о ней. Зигфрид думал о своей возлюбленной, стремился сделать ее счастливой, не спешил, был нежен, внимателен и великолепен в своей нежности.
Потом он улетел, они каждый день общались, скучали неимоверно. Она начала учить немецкий. Он вернулся через месяц, и она уже могла кое-как говорить с ним на его языке. В тот приезд Зигфрид сделал ей официальное предложение. Родные не возражали.
– Германия культурная страна, пусть едет, – разрешил дед. – А если что – мы в обиду не дадим.
Свадьбу решили сыграть летом, после Наташиной
У Зигфрида, как и у легендарного немецкого героя, чье имя он носил, имелась генетическая тяга к подвигам. Но какие подвиги можно совершать в наше время, когда драконов всех перебили давным-давно? Однако – было бы желание, а возможности для геройства найдутся всегда. Зигфрид с юности увлекался альпинизмом. В покорении горных вершин он видел огромный смысл. Так укреплял он свой дух и свое человеческое достоинство. Наташа никогда не общалась с альпинистами и никогда не была в настоящих горах. Видела горные вершины, отдыхая у моря, любовалась, но что такое горы, представляла себе плохо. Она совсем не боялась за любимого: он был сильным, умным, рассудительным. Он столько гор уже покорил! Что с ним может случиться? И к тому же Зигфрид пообещал (хотя она его об этом даже не просила), что после свадьбы он берет на себя полную ответственность за свою семью, то есть за нее, Наташу, за их будущих детей, поэтому этим восхождением он завершит занятия альпинизмом. Наташа даже расстроилась за него:
– Зачем завершать? Если тебе нравятся горы, ты же вполне можешь продолжать. Я только рада буду, что тебе хорошо.
Зигфрид растроганно засмеялся:
– Ты просто не представляешь себе всю степень риска, любимая. И хорошо, что не представляешь. Впрочем, тебе не придется за меня волноваться. Мы всегда будем рядом.
В общем, все было совсем-совсем готово. Язык она освоила и говорила бесстрашно, хоть и с небольшими грамматическими ошибками (падежи в немецком не легче, чем в русском, для иностранца), но вполне чисто, почти без акцента. Виза невесты, билет, чемодан с нарядами для торжественных встреч с родственниками жениха. Они договорились, что Зигфрид встретит ее в аэропорту.
– Если получится, я еще позвоню накануне, но может и не получиться, не волнуйся, – заранее предупредил любимый.
Он не позвонил. Она не волновалась. Полетела ранним утренним рейсом. У него там было еще на два часа меньше, не до звонков.
Наташа летела в самолете, закрыв глаза. Она не спала, нет, все время полета она представляла себе их скорую встречу: его прекрасное лицо, его улыбку, распахнутые для объятия руки…
Она удивительно быстро прошла паспортный контроль, получила свой багаж, устремилась к выходу, чтобы быстрее, быстрее обняться со своим ненаглядным.
Зигфрид ее не встречал. Сначала она даже не встревожилась, решила, что жених опаздывает, и приготовилась спокойно ждать. Но тут взгляд ее упал на высокого пожилого человека, держащего в руках плакатик с ее именем и фамилией. «Не смог встретить, прислал таксиста», – так думала Наташа, подбегая к встречающему ее немцу.
– Здравствуйте! Это я! Вы меня встречаете! – радостно обратилась она к шоферу на немецком.
– Наташа! – воскликнул человек. – Ах, Наташа!
Ей показалось, что она слышит голос Зигфрида. И вообще… Встречающий был очень похож на жениха – и ростом, и всем обликом. Только волосы седые.