Потерянные Наследники
Шрифт:
Под ухом завибрировал телефон. Выудив его из-под подушки, я с экрана прочитала сообщение от Макса.
«Как ты?! Долго полоскало тебя вчера?»
Я улыбнулась.
«Проснулась только. Но все нормально, нам не впервой. Как там Вика? Все прошло, как надо?;)»
Я в предвкушении ждала ответа, когда обнаружила, что во всех социальных сетях мне уже пришли запросы на подписку от девушки с идеально уложенными каштановыми волосами до плеч и с большими влажными серыми глазами, как у персонажа из детского мультика. Вика. Хорошенькая и очень харизматичная, то, что надо, для темперамента
Мы с Элиной называли ее тактикой трёх "п": подружись с его друзьями; покажи через посты и фотографии, как увлекательно и интересно в твоей жизни; притворись, что не думаешь о нем, когда по три часа обрабатываешь каждую фотографию. Так с первого курса развлекались курицы, что хотели через меня добиться внимания Адриана, эти повадки были изучены нами очень хорошо. Хотелось верить, Вика действительно интересовалась Максом, а не его денежками.
«Можешь не отвечать:) теперь сама могу следить, какие цветы ей дарить будешь, и какими завтраками для любимого она будет тебя пичкать»
«Ты точно не против?»
«Конечно нет!»
«Все дело в Томасе?»
Вместо ответа я только фыркнула и закинула телефон в другой конец кровати. Я сползла на пол и, стараясь не коситься на чудовище в зеркале, поползла за ширму. Кто-то, надеюсь, не Томас, сотворил великое дело, вытащив бессознательную меня из платья перед тем как уложить в кровать, так что теперь оно стыдливо пряталось в углу, скрывая на подоле следы содержимого моего желудка. Я поморщилась. Подцепив платье двумя пальцами и спрятав голову в капюшон халата, вдоль по стеночке я начала прокладывать путь в ванную. Встретив на своём пути только женщину, мывшую пол, я беспрепятственно юркнула в темную прохладную ванную и скинула халат. Верхний свет я включать не хотела, так что интуитивно направилась к зеркалу, в которое была встроена сенсорная регулируемая подсветка.
В этот момент из темноты душевой кабины на меня двинулся чёрный силуэт. В моих глазах ещё отсутствовали контактные линзы, так что расплывчатое нечто надвигалось на меня волосатым мутным пятном.
От испуга и с похмелья я заорала благим матом и ломанулась к двери, срывая с крючка чье-то полотенце.
Я же не могла спасаться совершенно голой!
— Постой! — Меня пытался окликнуть знакомый женский голос. Но дверь ванной уже распахнулась, и я, полуприкрытая банным полотенцем, выпала из нее прямо в руки Адриана.
— Твою мать, кто это?! — Верещала я, ногой указывая в темноту. Рука брата хлопнула по выключателю, и нашим глазам, а также глазам примчавшихся из кухни Томаса и Свята неожиданно предстала Алина. Она стояла босая на полу, в одном полотенце. Тут мы с ней были в одинаковом положении, если не считать того факта, что ее полотенце покрывало по всему периметру, а мою же тыльную сторону загораживал собой Адриан.
— Алина? Как ты тут оказалась? — Свят с трудом удерживался от смеха, на что девушка смущённо переступила с ноги на ногу и отозвалась обиженным тоном:
— Не смешно! Я забралась в душ и пыталась разобраться со всеми этими дурацкими кнопками, чтобы включить воду! А сюда зашла уборщица. Она, похоже, не заметила, что я тут, подобрала мою одежду с пола и унесла
Алина метнула взгляд на моего брата, и я спиной почуяла, как напряглись его мышцы.
— Да ладно, чего мы там не видели! — Насмешливо отозвался Томас, но мне почему-то показалось, что это адресовалось мне, судорожно пытавшейся прикрыть выступающие части тела.
Даже в полной расфокусировке я различила, как покраснела несчастная Алина. В ситуации абсурднее, чем эта, даже я никогда не находилась. А кто мог прийти на помощь девушке в полотенце лучше, чем девушка наполовину без полотенца?! Сверкнув на секунду своей голой пятой точкой, я, наконец, целиком завернулась в полотенце и важно прошествовала внутрь ванной, хлопнув перед парнями дверью.
— Ты в итоге смогла принять душ? — Спросила я, нацепив линзы, на что Алина мрачно мотнула головой, — давай-ка я тебе тут все настрою и принесу одежду переодеться. А сама пойду в другую ванную. Ты запрешься изнутри, и никто больше тебя не побеспокоит, идёт?
Выходя в халате наружу, я даже не сомневалась, что три пары ушей грелись прямо под дверью. И точно, три довольные физиономии тут же предстали передо мной. Я шутливо помахала перед собой рукой:
— Эй, эй, мальчики, тут какой-то сгусток тестостерона в воздухе! Вам что всем тут снова по тринадцать?! Рассоситесь! И это не от того слова, что вы подумали!
Адриан засмеялся и обнял меня за плечи.
— Как ты себя чувствуешь?
— Спроси меня об этом после того, как я наконец смою с себя все следы этой ночи. А теперь брысь отсюда, меня ждёт Алина.
Я всучила Святу сменную одежду для Алины и прошлепала в другую ванную, где едва не задушила себя от такого позора. Это ж надо было! Сначала пообещать телохранителю превратить его жизнь в ночной кошмар, потом полночи пугать унитаз, лежа у него на руках, а теперь засветить свою голую задницу, выпав из ванной с лохматой головой!
Даже смыв с себя остатки прошедшей ночи, я не могла собраться с духом и выйти из ванной. Но, выждав ещё пару минут, я завернулась в полотенце, заканчивавшееся где-то под бёдрами, и, собрав волосы на затылке, вышла в коридор. Убедившись, что все чисто, я пошлепала в спальню, но, как говорится, коль начал дело, делай до конца, и делай все умело. Видимо, мне суждено было опозориться перед Томасом во всех возможных ракурсах. Заметив меня из кухни, он подлетел ко мне так быстро, что я даже не успела себя хорошенько проклясть.
— Всегда по дому так ходишь? — Поинтересовался он, поднимая на меня сверкнувшие глаза.
— Могу без, — неожиданно отозвалась я, начиная дрожать под его пристальным свирепым взглядом, но смело хватаясь за край полотенца.
— Оденься! — Рявкнул Томас, но я невозмутимо повела плечом и направилась к себе, медленно покачивая бедрами. Игра еще не закончилась.
Но, оказавшись в спальне, я едва могла перевести дыхание. Каждый нерв моего тело вступал в противостояние с клетками головного мозга. Первые тянули меня назад под обнажающий взгляд телохранителя, вторые удерживали на месте, шевеля тлеющие угольки чувства обиды за обвинения на парковке.