Потерянные люди
Шрифт:
– Я была её преподавателем, – Элизабет, улыбаясь, пожала руку Дэя.
– Это ещё вопрос, кто кого чему научил, – пробубнила себе под нос Кин.
– Кин рассказывала, как вы спасли ей жизнь, – Дэй схватил её руку обеими своими и начал усиленно трясти. – Я очень, очень вам благодарен.
– Эли, это Дэй. Он, типа, живёт недалеко, и мы вроде дружили в детстве.
– Никогда о вас не слышала, – ответила Элизабет. – Но такая уж наша Кин.
Дэй улыбнулся и ответил кивком.
– А ты чё на колёсах? – Кин снова ударила ногой по ближайшем колесу
– Я повредила лодыжку, когда спасала твою неблагодарную жизнь, – игнорируя нападки, ответила Элизабет.
– Спасала твою жизнь, – передразнивая ответила ей Кин и, показав язык, продолжила деловито: – Что надо? Зачем пришла? Спасибо, что спасла, но денег не дам.
– Я пришла за тобой. Собирайся. Мы едем на бал.
– Ты чё, рехнулась?! Какой бал?! – грубо ответила Кин, разрушив дружескую атмосферу.
– У мэра приём в пирамиде. Нас наградят. Ты понимаешь, что это значит?
Кин упала на колени перед Элизабет и, изображая заплаканный голос, разрыдалась.
– Мама! Я не хочу идти в школу! Эти дети злые и не любят меня!
– Очнись, Кин! Наша тема сработала. На этом можно неплохо подняться. Ещё хочешь заниматься настоящей наукой или будешь вечно играть в песочнице со своими роботами? Я купила тебе платье, точнее, несколько. Пакеты на входе. Не поможешь занести, Дэй?
– Да, конечно, – немного растерявшись, ответил Дэй и отправился за платьями.
– Если ты так и не научилась краситься, я помогу. Ты должна мне, так что…
– Это я-то тебе должна? – наигранно возмутилась Кин.
– …так что иди, собирайся. И сразу говорю, – сказала Элизабет строго, – не трать наше время, нам ещё придётся заехать к парикмахеру.
Дэй вернулся с пакетами. Кин молча поднялась и вышла из кухни. Оставшись вдвоём, они оба испытали какую-то неловкость.
– Знаете, она очень талантлива, – начала Элизабет.
– Да.
– Но она разбазаривает свой талант.
– Она не такая, как все.
– Это точно.
01.08 – Ферма, которая едва видна
– Этот не подходит, – подметила Лилия.
Чарльз бросил на неё косой взгляд, стоя перед зеркалом примерочной с галстуком в руке.
Его вчерашнее поведение оставило неизгладимый отпечаток на отношении Лилии к нему. Она была крайне строга. Чарльз так и не решил, как должен на всё это реагировать, поэтому просто решил игнорировать её. Он убедил себя, что все её чувства, как и она сама, просто синтетика. Когда-то давно он слышал про код, который реагирует на поведение человека и выдаёт ответные импульсы, чтобы вызвать разные чувства, например, сострадание.
– У нас такие в моде, – удивился Чарльз, поглаживая галстук из золотых треугольников.
– Аха, – буркнула себе под нос Лилия, – были когда-то.
– Да? – Чарльз развернулся к ней. – Тогда помоги мне.
Он убрал руки в карманы
Лилия, до этого скрестившая руки в отрешённой позе, тут же пришла в движение, схватив один из галстуков, и грубее чем следовало начала завязывать его на шее Чарльза. Улыбаясь, он посмотрел на неё сверху вниз. Чарльза забавляла вся эта ситуация с обиженным на него синтетиком. Ему было интересно, куда всё это может привести.
– Зачем тебе очки? – спросил он.
Лилия сжала губы и затянула галстук на его шее потуже.
– А зачем вам галстук?
Прокашлявшись и смеясь, Чарльз развернулся к зеркалу, разглаживая галстук, рекомендованный синтетиком.
– Туше!
Зелёное омбре: от совсем светлого на шее, как свежайшая весенняя листва в Беркшире, через которую просвечивает солнце, до тёмно-зелёного на конце, как толстые, готовые вот-вот упасть, иголки на старых хвойных деревьях.
Чарльз снова вспомнил, насколько далеко он от дома. Так или иначе мода диктуется людьми, и, похоже, местным не хватало тех вещей, о которых на Земле даже не задумываются.
Проснувшись у себя в номере, Чарльз не сразу понял, где он. Голова ещё гудела, но больше не болела, а тело чувствовало себя отдохнувшим. Он проспал больше тринадцати часов. Ещё несколько мгновений после пробуждения ему казалось, что он видел какой-то важный сон, сон, в котором он мог найти разгадку на интересующий его вопрос, но с приходом Лилии призрачные мечты развеялись и он вернулся к обыденным делам.
На сегодняшний вечер запланировано мероприятие. Мэр просил открыто поддержать его. Вспомнить, какую задачу ему поставила Конфедерация, не получалось. Он прекрасно помнил, что предпочитает раф-кофе, свою публикацию по Джорджу Беркли и английскую литературу двадцатого века, но не мог вспомнить, кого из кандидатов должен поддержать.
Чарльз снова бросил косой взгляд на Лилию. То, что на Земле было бы закрыто на секретной лаборатории, расхаживает здесь по улицам. Вот какие у них технологии. Что ещё они могут? Пытается ли мэр через неё залезть в его голову?
Чарльз довольно быстро отмёл эти мысли, решив, что если бы мэр был на такое способен, то весь этот спектакль был бы не нужен.
А действительно нужно – связаться с Конфедерацией. Он попробовал сделать это утром, но его отель не предоставлял услуги межпланетной связи, хотя его заверяли, что это самое лучшее место на всей планете.
Просмотрев новостные сводки утром, он наткнулся на тот же результат – выживших нет. Мэр очень успешно скрывал его спасение. Попытка связаться с журналистами и заявить о своём чудесном спасении тоже не увенчалась успехом: все уже были проинструктированы и, отказывая ему, предлагали запись на время после официального объявления спасения мэром.
Не очень приятно сидеть на чужой планете в кармане человека, о котором ты ничего не знаешь.
– Лилия! – позвал он её и, не дождавшись ответа, безынтонационно повесил в воздухе: – План сегодняшнего мероприятия.