Потерянные души

Мюллер Челси

Дерек посмотрел ей в глаза.

— И с тем, и с другим. Наверное, я могу уговорить его хранить эту штуку в церкви, но я думаю, что он читал дневники. Я одолжил ему дневник Святого Петро, — в его голосе звучала виноватость.

— Если он изучал дневник, это может помочь, — можно надеяться на это. — Я как раз думала, что нам надо ещё раз его перечитать.

— Он его прочёл. Наверное, ещё и заметки составил, — обречённость в его голосе сопровождалась воспоминанием о том, что он вечно второй после брата, и Калли могла его понять.

Она предпочла бы выслушать мысли Дерека, но теперь его брат мог помочь.

— Ты можешь

позвонить ему по поводу пера? И вечером мы бы встретились с ним у тебя дома.

Дерек кивнул, затем отодвинул металлический стеллаж от стены справа от него. Там обнаружился маленький металлический сейф. Он покрутил ручку вправо, потом влево и снова вправо. Дверь легко открылась, и он положил перо внутрь. Как только оно было надёжно спрятано, Дерек присоединился к Калли на лестнице.

— Мне ненавистно втягивать его во всё это, — тихие слова Дерека её потрясли.

Его ладонь лежала на перилах, и Калли накрыла её своей рукой.

— Я тоже не хочу для него такого, но думаю, правильно будет обратиться к нему за помощью.

— Из-за причастности церкви?

— Из-за того, что он твой брат.

Его тёплая ладонь лежала под её рукой. Мускул на подбородке Дерека дёрнулся, но он медленно кивнул.

***

Когда Калли и Дерек наконец вышли из подвала, в магазине стояли два подростка.

— Могу я вам помочь? — поинтересовалась Калли.

Высокий парень подтолкнул вперёд худенькую брюнетку.

— Скажи ей, Брин.

Брин пихнула его локтем, но в то же время она была из числа тех подростков, которым хватало наглости требовать чего-то от взрослых. Такое нахальство появлялось от безопасной жизни. Родители Брин вызовут копов ради неё. А мама Калли придерживалась стиля «если сюда явятся копы, я притворюсь, будто я тебя не знаю».

— Сколько стоит арендовать душу на ночь? — спросила Брин.

Наконец, Калли поняла, почему Заклинатель брал втридорога за аренду на одну ночь. Возврат будет головной болью, и такой короткий срок аренды увеличивал объем работы, и ох уж эти бл*дские детки.

— Сколько тебе нужно? — спросила Калли.

— А цена меняется в зависимости от того, сколько мне нужно? Разве у вас нет меню или типа того?

Ох, Брин. Калли спросила то же самое, когда впервые пришла в магазин Заклинателя Душ. Но бартер арендованных душ осуществлялся не по чёрно-белым расценкам, а это означало, что не будет никаких прайс-листов.

Высокий парень снова пихнул её локтем.

— Бери больше, сэкономишь.

— Он учится на экономиста, — сказала Брин, точно это объясняло его вмешательство.

Калли надо было ускорить процесс.

— Вам нужно две души, или только одну для тебя?

— Две. Этой ночью мы пустимся в загул, и это будет просто с ума сойти.

Калли попыталась припомнить, когда у неё случалась целенаправленно безумная ночь. Где не было крови, душ или размахивания оружием. Они с Дереком заслужили дикую ночку, чтобы потом было такое же адское похмелье. Она предложит это ему, если они когда-нибудь выберутся из-под булыжника обязательств перед Заклинателем Душ. Однако на данный момент он пропал, а Калли нужно продать души этим ребятишкам из колледжа, чтобы те дебоширили всю ночь. Она почти поддалась искушению взять с них двойную плату в качестве напоминания о том, какой беспечной могла бы быть её жизнь, но тогда ей пришлось

бы признаться, что её жизнь никогда не могла быть такой лёгкой.

Брин не стала спорить с высокой ценой, которую назвала Калли. Заклинатель брал больше за аренду на одну ночь, и Калли решила, что сюда также должна включаться плата за высокую вероятность того, что они напьются в хлам и завтра забудут прийти для возврата души.

А теперь наступила та часть, которую она до сих пор не делала — выбор душ для этих людей. Они платили цену за чистую душу, и это хорошо, потому что только такие сегодня имелись в наличии. Калли знала, что самая чистая душа должна нормально подойти людям, которые не собирались совершать убийство. Брин и высокий паренёк собирались накуриться, танцевать и, наверное, потрахаться в песке. Это загул, а не оккультный ритуал.

В заднем помещении вновь царила первозданная чистота. Стекло смели, от деревянных рамок избавились. Кафельный пол вымыли хлоркой, пока не исчезли все следы крови. Но в глубинах живота Калли всё равно зародился ужас от того, что она прикоснётся к душам Заклинателя, пока его самого здесь нет.

Рано или поздно ей придётся это сделать, но может быть, необязательно делать это сейчас. Калли прошла к столу и нашла ящик с запасными контейнерами для душ. Она вытащила из корзины три склянки и поставила на стол. В её фляжке хранились две души из колодца и одна от Барбары. Она открыла крышку фляжки и шёпотом позвала мягкую и милую душу, которую ранее вытащила из колодца. Одну из ждущих склянок она положила на ладонь, и стекло быстро нагрелось до температуры тела. Чернота её фляжки прижалась к насыщенно серому цвету склянки. Душа выскользнула из одного контейнера в другой, как вспышка молнии облачной ночью. Калли закрыла склянку и повторила процесс ещё два раза.

Даже с арендованной душой Барбары не возникло проблем. Учитывая, сколько жадных и требовательных душ дёргало её сегодня, Калли не была уверена, что могла бы бороться с этими чёртовыми штуками ещё хоть пару минут. Её ребра ныли, живот урчал. Если они сумеют выставить этих клиентов за дверь, может, удастся ускользнуть за едой.

Когда Заклинатель Душ помещал душу в носителя, он совершал экстравагантные движения. Он размахивал руками и бормотал всякую чушь, которая почти походила на латынь. На некоторых людей он налагал крестное знамение, точно он был священником. Может, у него и имелись странные безысходные отношения с кортеанской церковью, но он не был святым. Прямая связь с чистилищем — это ещё не прямая связь с Богом. Не то чтобы Калли собиралась сообщать кому-то эти факты.

Калли не стала разыгрывать перед клиентами священника, но в этот раз попыталась сдержать враждебность. Брин и её бойфренд не собирались рушить кому-то жизнь. В них вбили страх перед загробной жизнью, и они хотели убедиться, что не лишатся билетика в рай из-за одной разгульной ночи. Калли не собиралась отчитывать их за это.

Она действовала деликатно, когда приставила склянки к их грудям. Слова, которые она произнесла, были искренними, хотя она едва шевелила губами. «Идите. Увидимся завтра». И ей всё равно, что она говорила с этими душами как с маленькими детьми. Она забрала их из чистилища, и она собиралась сделать всё в своих силах, чтобы сохранить их невредимыми. Кроме того, может, это не даст им слететь с катушек и противиться душе носителя.