Потерянные царства
Шрифт:
Не только Гудеа и другие цари, в надписях которых упоминается олово, не останавливались ни перед чем, чтобы получить его (возможно, уже в готовом виде). Даже богине, знаменитой Иштар, пришлось пересечь горы, чтобы найти его месторождение. В мифе под названием «Инанна и покорение горы Эбих» (Инанна — это шумерское имя Иштар, а Эбих — название неизвестной горной гряды) рассказывается, что Инанна просит верховных богов показать ей дорогу к месторождениям олова.
По этим причинам и, возможно, потому, что боги — аннунаки — должны были научить древнего человека, как извлекать олово из руды, расплавляя ее, этот металл считался шумерами «божественным». Они называли олово АН.НА — буквально «небесный камень». (Аналогичным образом вошедшее в употребление железо, производство которого тоже требовало плавления руды, называлось АН.БАР, или «небесный металл».) Бронза,
Название олова, Анна, было почти в неизменном виде позаимствовано хеттами. Однако в аккадском языке, на котором говорили вавилоняне, ассирийцы и другие семитские народы, этот термин претерпел небольшие изменения и превратился в Анаку. Обычно его переводят как «чистое олово» (Анак-ку), но, на наш взгляд, эти изменения могут отражать связь «божественного» металла с аннунаками, поскольку название олова иногда произносилось как Аннакум, что подразумевало его принадлежность аннунакам.
Этот термин несколько раз появляется и в Библии. Слово заканчивается мягким звуком и обозначает оловянный отвес — как в пророчестве Амоса, который видит Бога, держащего Лнах, чтобы подтвердить свое обещание больше не отворачиваться от народа Израиля. Слово Анак означает «ожерелье» и указывает, насколько высоко ценился этот редкий блестящий металл — не меньше серебра. Кроме того, это слово имеет еще одно значение, «великан» — именно так евреи произносили месопотамский термин «аннунаки». Этот вариант произношения наводит мысль на связь между легендами Старого и Нового Света, приписывающими те или иные подвиги «великанам».
Ассоциация с аннунаками может быть обусловлена их ролью в ознакомлении человечества с этим металлом и технологией его получения. В действительности небольшое, но важное изменение названия олова от шумерского АН.НА к аккадскому Анаку предполагает определенные временные рамки.
Из сохранившихся письменных свидетельств и археологических находок известно, что переход к бронзовому веку замедлился примерно в 2500 году до нашей эры. Основатель аккадской династии царей Саргон настолько высоко ценил бронзу, что в 2300 году до нашей эры выбрал именно этот металл, а не золото или серебро, чтобы увековечить свой облик (рис. 124).
Рис. 124
Специалисты по истории металлургии нашли подтверждение истощения запасов олова не только в том, что его процентное содержание в бронзе снижалось, а также в письменных свидетельствах, что новые изделия из бронзы изготавливались из старых, которые переплавлялись с добавлением меди, в результате чего содержание олова в них уменьшалось до 2 процентов. Затем — по неизвестным причинам — ситуация резко изменилась. «Только с середины бронзового века, примерно с 2200 года до нашей эры, — писал Форбс, — вновь появилась настоящая бронза, и высокое содержание олова встречалось регулярно, а не только в сложных изделиях, как раньше».
Познакомив в четвертом тысячелетии до нашей эры человечество с бронзой и дав тем самым толчок к развитию великих цивилизаций, аннунаки, похоже, через тысячу с лишним лет еще раз пришли на помощь людям. Однако если в первом случае неизвестные месторождения олова вполне могли находиться в Старом Свете, то во втором случае источник этого металла остается загадкой.
Мы рискнем высказать смелое предположение: новым источником олова стала Америка.
Если олово из Нового Света поступало в центры цивилизации Старого Света, то источником его могло быть лишь озеро Титикака.
Такой вывод основан вовсе не на названии озера, которое, как мы показали выше, переводится как «оловянные камни». Дело в том, что и сегодня, через несколько тысяч лет после описываемых событий, этот район Боливии остается главным источником олова в мире. Хотя олово не относится к редким элементам, запасы его довольно скромны, и пригодные для промышленной разработки месторождения находятся лишь в нескольких регионах мира. В настоящее время 90 процентов олова добывается в Малайзии,
Эти богатые, но трудные для разработки месторождения находятся на высоте 12000 футов, в основном к юго-востоку от боливийской столицы Ла-Паса и на восток от озера Поопо. Гораздо легче добраться до касситерита в руслах рек, вытекающих из восточной части озера Титикака. Именно здесь в далекой древности люди собирали ценную руду, причем это производство сохранилось до настоящего времени. '
Одно из самых основательных исследований, касающихся добычи олова в Боливии в районе озера Титикака, было проведено более ста лет назад Дэвидом Форбсом («Researches on the Mineralogy of South America»). Ученый нарисовал максимально точную картину ситуации, сложившейся к моменту начала Конкисты, до того как широкомасштабные механизированные работы изменили ландшафт и уничтожили древние свидетельства. Поскольку чистое олово в природе встречается очень редко, Форбс был крайне удивлен, когда ему показали образец породы с куском олова, причем не олово находилось внутри породы, а наоборот, порода внутри олова. Анализ показал, что этот образец взят не из шахты в Оруро, а из богатых залежей касситерита. Форбс решительно отверг гипотезу о том, что металлическое олово получилось в результате горения зажженных молнией лесов, поскольку процесс восстановления олова из руды требует не только высокой температуры. Сначала происходит химическая реакция с участием углерода (SnO, + С = СО, + Sn), а затем для удаления шлака добавляется известняк.
Потом Форбсу показали образцы металлического олова с золотых приисков у берегов Типуани, притока реки Бени, истоки которой находятся в горах у озера Титикака. К своему глубочайшему удивлению — по его собственным словам, — он обнаружил, что это место богато золотыми самородками, касситеритом и оловянными самородками. Это означало, что тот, кто намывал в этих местах золото, знал, как получать олово из руды. Исследовав район к востоку от озера Титикака, Форбс с изумлением — по его же признанию — обнаружил большое количество восстановленного (то есть извлеченного из руды) и расплавленного олова. Он заявил, что «загадка» присутствия металлического олова в этом регионе «не может быть объяснена чисто природными причинами». Неподалеку от Сораты Форбс нашел бронзовый молоток; проведенный анализ показал, что в состав сплава входило 88 процентов меди и 11 процентов олова, что «полностью совпадает с пропорцией во многих древних бронзовых изделиях Европы и Ближнего Востока».
Форбс также был удивлен тем обстоятельством, что жившие в окрестностях озера Титикака индейцы, потомки племен аймара, знали, как находить месторождения олова. И действительно, испанский хроникер Барба (1640) утверждал, что испанцы нашли оловянные и медные копи, разрабатываемые индейцами. Оловянные копи находились «вблизи озера Титикака». Познански обнаружил эти доинкские копи в шести милях от Тиауанаку. И он, и последующие исследователи подтвердили присутствие бронзовых артефактов в Тиауанаку и его окрестностях. Познански убедительно доказал, что на нишах Ворот Солнца были установлены золотые пластины, которые могли вращаться на выступающих петлях или «поворотных штырях». Эти петли должны были быть изготовлены из бронзы, чтобы выдерживать вес пластин. Он также обнаружил в каменных блоках Тиауанаку углубления для бронзовых скоб, как в Пума-Пунку. В Пума-Пунку он видел металлический предмет, вне всякого сомнения, бронзовый, «зубчатые выступы которого делали его похожим на электротали или приспособление для подъема грузов». Этот предмет был описан и зарисован Познански в 1905 году, но к моменту его следующего приезда уже куда-то исчез. С учетом систематического разграбления Тиауанаку — как инками, так и в наше время — бронзовые предметы, найденные на священных островах озера Титикака и в Коати, составляют лишь малую толику того, что когда-то находилось в Тиауанаку. Среди находок есть бронзовые брусья, рычаги, зубила, ножи и топоры — орудия и инструменты, использовавшиеся в строительстве и в горном деле.