Потерянное освобождение
Шрифт:
И теперь он знал, где это место.
Коракс понял, что его глаза закрыты, и распахнул их. Император смотрел на него, терпеливо ожидая, пока сын изучит его дар.
— Ты передал мне секрет проекта примархов? — пораженно прошептал Коракс.
— Части, нужные для создания легионов, да, — ответил Император. Он не улыбнулся. — Я должен возвращаться к паутине, мое отсутствие не останется незамеченным. Это все, чем я могу помочь тебе.
— Паутина?
— Своеобразный портал в варп, — объяснил Император. — Это мое великое начинание. Силы Империума ведут
Коракс знал это слово, но не понимал, зачем Император использовал его.
— С демонами? — переспросил Коракс. — Нематериальными существами из ночных кошмаров? Я думал, они всего лишь вымысел.
— Нет, они есть на самом деле, — сказал Император. — Их дом и родной мир — это варп, иная реальность, по которой мы путешествуем. Предательство Хоруса куда глубже, чем ты можешь себе представить. Он заключил союз с силами варпа, так называемыми Богами Хаоса. Теперь демоны — его союзники, и они пытаются проникнуть в Императорский Дворец. Мои воины сдерживают их вторжение, иначе Терру захлестнет волна Хаоса.
— Я все еще не понимаю, — признался Коракс.
— Тебе и не нужно, — ответил Император. — Тебе следует знать только то, что у меня мало времени, все мои силы уходят на то, чтобы окончательно победить этих потусторонних врагов. На тебя и твоих братьев, которые остались верны клятвам, ложится вся физическая защита Империума. Я показал тебе способ, воспользовавшись которым Гвардия Ворона сможет восстать из пепла и вновь бороться во имя человечества.
— Это невероятный дар, — произнес Коракс, — но даже сейчас я не уверен, чего именно ты хочешь от меня.
— Я уже сообщил Малькадору о своем намерении, он соберет помощников и сопровождающих, которые понадобятся тебе для изъятия генотеха, — сказал Император. — Ты попросил меня о помощи, но теперь должен помочь себе сам. Восстанови Гвардию Ворона. Уничтожь предателей, и пусть они знают, что моя воля превыше всего.
— Я сделаю это, — поклялся Коракс, склонив голову и опустившись на колено. — Гвардия Ворона восстанет из бездны поражения и принесет тебе победу.
— Я вручаю тебе не только дар воспоминаний и технологии, но также возлагаю на тебя обязанность защищать его. Ты обретешь силу создавать армии, как когда-то я, а это уже причина ревностно охранять его. Более того, в генохранилище имеются средства, чтобы уничтожить созданное с его помощью. То, что я вживил в тела всех космических десантников, может быть разрушено, их сила и решимость будут сведены на нет одним ударом.
— Я понимаю, — ответил Коракс. — Я буду защищать его ценой собственной жизни.
— Нет, этого мало, Корвус, — настойчиво сказал Император, и его слова прошли сквозь Коракса волной энергии. — Поклянись, что, если враги узнают о его существовании, ты уничтожишь и его, и все, что было им создано. Произойдет катастрофа, если генотехом завладеет Хорус. С подобной силой он будет способен на разрушения, каких ты и представить не можешь. Он создаст воинство, против которого защита Рогала Дорна не сможет устоять. Поклянись мне в этом.
— Клянусь как твой сын и слуга, — сказал Коракс, дрожа от властного голоса Императора.
— Даже если это будет означать уничтожение
— Даже тогда.
Император отвернулся и пошел обратно к Золотому Трону. Его опять поглотил свет; испепеляя кожу, одеяния вновь превратились в доспехи. Перед самым троном Повелитель человечества остановился и оглянулся на Коракса.
— Еще одно, сын мой, — медленно и спокойно произнес он. — Генотех защищен. Только я могу деактивировать защиту, но мне нельзя покидать это место. Уверен, с обретенными знаниями ты сумеешь попасть внутрь.
Коракс ничего не ответил, и аура золотого света вознесла Императора на Золотой Трон. Повелитель человечества снова вырос в размерах, тяжелые пластины скользнули на отведенные места, и тело наконец полностью исчезло под сияющей броней, которую Коракс столь много раз видел на полях сражений.
Император закрыл глаза, и буря неудержимой силы окутала сидящую фигуру с пульсацией энергии, от которой содрогнулся зал, а во все стороны полетели искры и волны психической энергии.
Коракс пришел в себя, лежа на мраморном полу, над ним склонились Дорн и Малькадор, все еще не до конца веря к то, что произошло. Воспоминания были на месте, вживленные в его мозг, словно хранилище несметных сокровищ, которое только требовалось открыть, и примарх вцепился в них как в доказательство воли Императора.
— Спасибо, отец, — благодарно сказал Коракс. Он взглянул на Малькадора, который понимающе кивнул в ответ.
— Ты получил сложное задание, Коракс, — произнес Сигиллит. — Следует незамедлительно начать подготовку.
Зал подуровня был наполнен густыми облаками пара и клубами газа. От грохота тяжелой техники подвал содрогался каждые несколько секунд, заставляя дребезжать проложенные по стене трубы и дико раскачиваться световые сферы.
Это явно было не лучшее место для укрытия и определенно одно из самых шумных, в которых когда-либо приходилось скрываться Омегону, но оно прекрасно подходило для его цели. Расположенные под кузнями района Веллметал города Набрика, крупнейшего на Киаваре, четыре смежные комнаты, которые занимал примарх Альфа-Легиона, находились в центре старого промышленного комплекса, откуда задолго до прихода Императора технократы управляли миром.
Теперь на домнах и мануфакториях красовались символы Механикум Марса, но за тысячи лет до их появления Киавар был крупным центром оружейной промышленности и кораблестроения. Старые техногильдии, которые поделили между собой планетарные ресурсы, совместно правили Киаваром, выгодно торгуя с немногочисленными соседними системами, которые были в пределах досягаемости во времена Долгой Ночи.
Когда Коракс возглавил восстание на добывающей колонии Ликей, крупнейшем спутнике Киавара, авторитету техногильдий был нанесен тяжелый удар, но еще больше их оскорбил Император, в верности которому они поклялись при вхождении в Империум. Знай техногильдии, что марсиане уничтожат их монополию на промышленные товары и создадут новое общество, они непременно бы воспротивились подобному.