Потерянная. Переплести судьбу

Овсянникова Екатерина

Когда эльф окончательно пропал из поля зрения, я пошла в дом и зажгла неяркий свет. Посматривая перед сном на стоящий у зеркала портрет Мариэль, я мечтательно закрыла глаза и сжала в руке свой светящийся кулон.

Таинственный артефакт, который открыл мне дорогу к пусть и опасным, но таким удивительным приключениям…

Жаль конечно, что я не помню случившегося, но это и не страшно… Главное, что мне оказал помощь такой надежный друг, при виде которого сердце бьется чаще и улыбаться хочется ярче.

Глава 21

Вернулся Виланд домой примерно

в то же время, в какое он приходил после занятий с подопечной, поэтому к нему со стороны Эмерил вопросов не возникло — эльфийка была уверена, что он как всегда проводил уроки магии.

От мысли о Гретте эльфийка до красноты сжала руки в кулаки. Она так надеялась, что ей удастся списать со счетов эту странную ученицу, но в итоге все обернулось крахом. Да еще и сам Виланд как-то вычислил ее, хотя она рассчитывала уйти бесследно и преподнести все так, будто это чьи-то проделки. И теперь положение невесты наследника незавидное — что если ее жених действительно расскажет все Элдринару? Тем более, что у него уже заготовлен официальный документ.

Утром перед открытием драконий наследник дал ей понять, что ничего такого не сделает, но что если это не так? Эмерил очень хотелось убедиться в обратном.

По привычке Виланд зашел в общую спальню, где его и встретила волнующаяся за свою жизнь эльфийка. Завидев невесту, эльф резко развернулся чтобы уйти, но шустрая невеста обхватила жениха со спины.

— Виланд, мне правда стыдно за содеянное. Прости, пожалуйста. Не уходи…

Девушка стискивала драконьего принца все сильнее, словно боясь, что тот вырвется и убежит.

С досадой расцепив хватку, эльф освободился из пут коварной невесты и, не отпуская ее рук, повернулся к ней лицом.

— Можешь стыдиться и просить прощения сколько угодно, но я не могу так просто взять и забыть содеянное тобой. В обозримом будущем — может быть, но уж точно не сейчас, — драконий принц опустил руки девушки, освободил хватку и зашагал к выходу. — А пока… Спокойной ночи.

Эльфийка потянулась чтобы взять жениха за руку и продолжить разговор, но тот уже исчез за дверью. Похоже, сегодня он явно не собирался ночевать с ней в одной кровати. С досадой выдохнув, девушка залезла на мягкий пружинистый матрас и, устроившись поудобнее, обхватила подушку и погрузилась в сон. Мысленно Эмерил придумывала способ избавиться от надоедливой соперницы, но сделать это надо было так, чтобы при этом не подорвать последние остатки доверия Виланда. И один неплохой способ для всего и сразу она, кажется, уже придумала…

* * *

Хозяин особняка сегодня ночевал в своем кабинете. После произошедшего с Греттой ему еще меньше хотелось жениться на рыжеволосой драконице.

«Уж лучше жить без зверя, чем остаток жизни провести с той, кого не любишь…» — иногда в его голове проскакивала мысль, что в случае, если избежать нежеланного брака не удастся, то он и вовсе откажется от второй ипостаси… Перспектива навсегда лишиться возможности видеть родных и близких ему людей не очень радовала, но, если так продолжится, у него не будет иного выхода.

Следующие два дня выдались спокойно и на удивление тихими. Эмерил как обычно угощала его булочками на

завтрак, но в этот раз их было слишком уж много — эльфийка по привычке готовила две порции, а ведь Гретты рядом не было. Благо серый верный друг Догги любезно согласился уплести хотя бы одну лишнюю булочку. Виланд пытался отговорить пса от поедания вредных для собак сладостей, но сам пациент был непреклонен.

Во время рабочего дня Виланд то и дело вспоминал о Гретте.

Как она себя чувствует? О чем думает? Не докучает ли ей Харадзава?

Чары говорили ему, что со здоровьем у пациентки все отлично, а само седьмое чувство подсказывало, что девушка радуется жизни, хоть иногда и грустит немного.

Ему очень хотелось быть сейчас с ней рядом, но при этом он понимал, что такой спонтанный приезд как минимум будет выглядеть странно. Не говоря уже о том, что ему нельзя забывать и про свою службу. Он и его народ все еще питали надежду, что когда-нибудь конфликт разрешится в сторону мира и драконы вновь распахнут крылья на территории Империи.

Вечером после закрытия лавки во время работы с документами эльф заметил активность магического кристалла, который его семья использовала для связи. Подхватив его и закрывшись на время в другой комнате, целитель ответил на вызов.

В магическом артефакте Виланд разглядел не только лица своих родителей, но и брата с невесткой.

— Доброго вечера, сын! — с той стороны раздался голос самого владыки драконов. — Мы собрались здесь, чтобы напомнить тебе о завтрашнем празднике.

Виланд поежился. Ему так и хотелось сейчас закатить глаза и выключить связь, но он не стал этого делать. Как бы ни был эльф расстроен из-за последних событий, ему все же не хотелось ссориться с родными…

— Мы очень тебя ждем! — задорно проговорила Айрил, обхватив руку супруга.

— Да, не каждый же день твой брат становится настоящим драконом! — подхватил Аймар.

Элдринар на секунду прикусил губу и, выдержав паузу, добавил.

— Они правы, сын. Завтра в полдень мы ждем тебя на званый праздник в честь твоего шестьдесят девятого дня рождения.

— Ты же придешь, правда? — в глазах Арианы мелькнуло волнение.

Выслушав родных, Виланд чуть слышно выдохнул.

«Нет!» — говорили его мысли, но настоящий ответ был иным.

— Да, приду. К полудню.

— Вот и отлично! — супруга Элдринара расплылась в улыбке. — Мы будем ждать тебя!

Айрил дружелюбно помахала на прощание, а после кристалл погас, рассеяв само видение.

Присев на диван, эльф устало выдохнул и помассировал лоб пальцами. Как же ему сейчас хотелось, чтобы этот день не наступал… Во всей этой суете целителя радовало лишь одно- у него есть еще месяц на то, чтобы решить вопрос всей его дальнейшей жизни…

Одиночный дружелюбный «Гав!» заставил эльфа отвлечься. Хозяин Догги пока не нашелся, а выставлять животное на улицу он не хотел. Да, Виланд не очень-то любил собак, но просто так избавиться от пса он не мог — это же, как минимум, тоже живое существо! Поэтому целитель выстроил ему в одной из комнат небольшой уголок — приготовил старую подушку в качестве лежанки и разметил возле нее тарелку с едой.