Потерянная жизнь
Шрифт:
– Что? Мы даже не поглядим, что вы там насобирали? – интересуется Джоб. –Нам же тоже интересно.
– Завтра с утра все и посмотрите, - мрачно буркнул Джейкоб. – Не на что там особо смотреть. Сэма отнести к врачу, она его подлатает.
Уверен, что Джейкоб ожидал увидеть там бесчисленное количество ящиков с боеприпасами, взрывчаткой. Когда мне перед вылазкой давали автомат, я краем глаза успел заметить, что на тот момент в оружейной было гораздо больше ящиков и оружия. Гораздо. Что же там случилось, после того, как я ушел?
А
Несмотря на то, что был очень поздний час, Джанин не спала. Она сидела на полу, обернувшись в плед, с книгой в руках. Стоило мне зайти, она подскочила на ноги и кинулась ко мне.
– Ну как? Как все прошло? Вы смогли достать патроны?
– Да, немного, но хоть что-то.
– Ты не ранен?
Смеряю ее взглядом «не-надо-так-обо-мне-волноваться».
– Там оказалось не так много, как думал Джейкоб? У тебя озадаченный вид.
– Там крохи на такую армию, что тут собрана. Я просчитался. Я видел, я знал, что там оружия полно. Но что пошло не так –не понимаю.
– Мало ли что могло пойти не так. Нам теперь этого уже не узнать.
Без лишних церемоний укладываюсь спать. Сегодня выдался чертовски тяжелый день.
– Они вас заметили? Что там было?
– Тебе действительно так интересно знать?
– Да.
– Они нас заметили, стали кричать, что их атаковали зараженные, и все в таком духе.
– Обошлось без жертв?
– Очень на это надеюсь. Если только кто-нибудь не умер от аллергии на паралитический газ.
– А с вашей стороны? Никто не пострадал?
– Сэм ноги сломал, когда прыгал из окна.
Буквально слышу, как округляются ее глаза.
– Вы что? Устроили там соревнования по прыжкам в асфальт?
– Нет, мы лишь пытались сохранить свои задницы. А теперь, извини, но я хочу спать.
Стоит ей замолчать, как я начинаю медленно погружаться в полудрему. Уже через минуту мой разум улетает в прекрасную страну снов.
7.
Ребекка
К ночи наша цель стала чуть ближе. Весь день мы шли дорогой, которая одному Уолтеру известна. Он сказал, что уже бывал на этом пути один раз.
Дом Эдель пришлось обходить по большой дуге, ведь мы не знаем, куда могли подеваться браконьеры после нашей последней встречи. Не самой дружелюбной.
Перед глазами стоит лицо того парня, но я усиленно загоняю его в самые дальние закоулки памяти. У меня есть цели поважнее, чем жалеть кого-то, даже себя.
Узнала бы моя мама, что я буду пытаться забыть лицо парнишки, которого убила днем раньше, не поверила бы.
К ночи мы все-таки добираемся до железнодорожной станции. Заброшенное одноэтажное здание, одинокий старенький вагон на путях, большое неработающее табло, покореженные лавочки и мусорные баки.
Уолтер поднимает руку, приказывая всем заткнуться. За время, проведенное с ним, я научилась полагаться на его навыки
Он указывает на мелькающий слабый свет в самом дальнем левом окошке с чудом сохранившимся стеклом. Я быстрым взглядом осматриваю железнодорожную платформу на предмет опасности, но кажется, здесь больше никого нет.
Уолтер осторожно раздает нам защитные маски. В темноте можно сразу и не рассмотреть, какого цвета белки глаз у того, кто сидит в той самой комнате.
Мы медленно заходим в центральные двери. Внутри пыльно, а под ногами хрустят куски кирпича и какой-то мусор. Показываю пальцем на растяжки из лески и консервных банок, что растянуты прямо над полом. Не заметишь, загремишь на все здание, и только мертвые тебя не услышат. Мы с Алексом делали такие, когда жили месяц в доме, на заднем дворе которого был похоронен Рик.
Налево уходит длинный коридор с рядами дверей по правой стене. В том конце кто-то играет на гитаре. Прямо – зал ожидания, когда-то заполненный рядами стульев, от которых сейчас мало что осталось.
Уолтер машет рукой налево, прикладывая палец к губам, чтобы мы вели себя максимально тихо. Я тыкаю пальцем под ноги, а затем показываю на глаза: «Следите внимательно, куда наступаете». Мы не можем знать, кто сидит в той комнате, сколько их и вооружены ли они.
Под заветной дверью слабо сочится мягкий свет и звучит стройный гитарный перебор. Непривычно слышать гитару в мире «после». Мужской голос затягивает тихую песню, продолжая ловко перебирать струны.
Ты навсегда уйдешь туда,
Откуда видно города,
Откуда мир еще живой,
Так забери меня с собой.
Твоей руки не отпускать,
Твои глаза не закрывать,
Чтобы смотрели в небеса,
Куда сбежала от меня.
Лети, родная, высоко
Я знал, что будет нелегко.
Но черные твои глаза
Все разрешилось за меня.
Мы завороженно слушаем грустную песню, стоя втроем около двери. Никто не решается прервать парня. Когда звук гитары затихает, Уолтер, не церемонясь, с ноги вышибает дверь. Парень внутри резко вскрикивает, прижимая гитару к себе.
– Что? Кто вы?
Уолтер целится ему прямо в лоб.
– Не ори. Ты тут один?