Потерянная юность
Шрифт:
– Как? Это не просто слова были, а уже точно?
– Да мой родной.
– Сара, пойдем в церковь, я уверен нам придет ответ, что делать. Я только сейчас вспомнил слова доброго, помнишь, рассказывал, что ко мне приходил незнакомый мужчина, и мы полночи беседовали с ним.
– Помню, конечно.
– Так вот теперь я понимаю, к чему он сказал о том, что мне будет дано самое сильное испытание, и если я буду стойким и верить в хороший исход, он обязательно случится, но если на секунду усомнюсь, но все пропало. Вот именно
– Макар, ты меня очень пугаешь.
– Не бойся дорогая.
– Но ты же знаешь я еврейка и атеистка, но ради тебя готова принять православие.
Мы шли и наслаждались каждой секундой вместе, каждая секунда была для нас дорога ,потому что может случиться так, что через три дня навсегда потеряем друг друга. Как многое в жизни мы не ценим, и только когда находимся у самой пропасти, ощущаем жизни реальный вкус, когда каждое мгновение имеет огромную ценность. Выйдя из церкви, нам стало легче. Саре позвонил отец и заехал за ней, смотря на меня злым взглядом.
Ее перестали выпускать родители и всячески мешали общению. Мы говорили по телефону не больше пяти минут. Я понимал, что с каждым часом уходит время, которое не вернешь, время, когда она еще со мной в городе, я не мог до конца осознать и поверить, что меня ждет ужас расставания с ней, как хотелось проснуться и понять. Понять что это сон, и с облегчением вздохнуть, знать, что в любой момент могу ее обнять, поцеловать, шутить с ней, разговаривать долгими часами, гулять, строить планы, но это был не сон. И я молился три дня, ничего не ел, верил ,что все будет хорошо, а душа моя разрывалась, душа моя была как корабль без паруса и ветра, я словно сам накинул простыню на корабль и неуверенно поплыл дальше. Мне снились сны в те недолгие часы, что я засыпал, так как совершенно не мог спать. Каждый раз подходя к звонку думал, что это Сара сейчас сообщит радостную новость и скоро придет ко мне, но звонили совершенно другие люди. Приходил к ее дому, мне никто не открывал дверь. Оставлял записки, но никто не отвечал на них, а время и дни уходили. Остался последний день, я молился еще сильнее, чувствовал как вибрировало мое тело ,после каждый молитвы был совершенно мокрый, все мои душевные и телесные силы уходили на нее. И вот наступил последний третий день, в этом самый день Сара должна улетать в Лондон . Мне позвонил ее отец и сообщил ,что ровно в шестнадцать ноль ноль улетает Сара в Лондон, и что я могу с ней попрощаться в аэропорте. Время было два часа, я сразу же собрался и побежал в церковь. Стоя у иконы спасителя шептал, Только ты мой Бог, я грязный , грешный, недостойный, но прошу, помоги мне, не оставляй меня в этот час, Ты есть правда и свет,
После поймал такси и направился в аэропорт, не мог поверить в то, что навсегда потеряю Сару. Водитель привез к аэропорту, я быстрым шагом вышел из такси и направился в сторону ожидания самолета, и увидел семью Сары, и саму Сару, как она сморит на часы и в сторону, она обернулась и увидела меня.
– Макар!,--крикнула Сара и побежала ко мне, слезы полились из ее глаз, это было объятие которое я никогда не забуду, когда ты обнимаешь самого любимого человека, который стал всем и через мгновение можешь потерять его навсегда, ты обнимаешь ни телом ,а душой. Не дай бог никому пережить такую боль . Когда из сердца вырывается кусок, когда часть души уходит, когда на глазах гибнет надежда.
– Макар, милый, любимый я не верю, ты же все можешь, ну сделай сейчас что-нибудь, прошу мой любимый не уходи от меня, не оставляй одну, я же умру, я убью себя мой дорогой.
– Родная ,мне очень больно, мы в это время стояли обнявшись и гладили лицо друг друга, так нежно прикасались, это последнее мгновение, когда мы еще одно целое.
– Ну хватит , устроили тут, только тоску нагоняете,- сказал Григорий Исаевич, - а ты щенок больше не смей вытворять, то что однажды сделал ,никто не смеет осклаблять меня и моих друзей в моем же доме, вступать в споры это пожалуйста, но унижать нет, я в последний момент передумал, видя как мучается моя дочь, я увидел как ты каждый день приходил и оставлял записки, как по много часов стоял возле ворот, и именно это мне в тебе понравилось, твои серьезные намерения, и знаешь , хоть я и разозлен был, но увидел в тебе , то что ты не трус ,а очень смелый человек. Я всегда уважал таких людей. Но все же надо тебе поработать над своими манерами и над собой, ставь себе цели, я хочу, чтобы у моей дочери был самый успешный жених. Ты обещаешь?
– Обещаю,- твердо произнес я, хотя до сих пор не мог поверить, что Сара остается.
– Ну и хорошо, а теперь домой.
Прошло время, я сдружился с семьей . Сара приняла православие, мы с ней повенчались, она родила мне дочку и сына, как я и обещал, крестил их все в той же церкви, мы самые счастливые, так как знали цену своему счастью.