Потерянная ведьма
Шрифт:
— Ненавижу тебя! — закричал Альбус, скорчив рожицу и сложив руки на груди. — Других лиц не нашлось?
— Ты слишком маленький для мужского образа. Будешь выглядеть как карлик, — ответила я с сожалением.
— И что? Это моя стандартная личина.
— В этом мире это слишком броский образ. Нам нужно быть незаметными до 23 часов, пока не покинем этот мир.
— Значит, девчонка. Ксюшка, — продолжал смеяться мой сын.
— Тьфу на вас. Ладно, поверю вам, — с некоторым раздражением сказал Альбус и продолжил: — Зафиксируй наши лица, добавив фразу «держать личину». А то я то Ксюша,
Я выполнила его указание, и Альбус перестал менять облики. Затем он разложил по комнатам особые камни, стирающие следы происшествий, памяти. Закончив все приготовления, мы вышли на улицу, вызвали такси и отправились в путь. По дороге мы говорили открыто, не боясь, что нас услышит водитель, так как позже я собиралась наложить на него чары «Забвение».
— Первым делом нам нужно собрать доказательства, — начал Альбус. — Мы не можем действовать на основе предположений. Нам нужны факты.
Водитель присвистнул и взглянул на маленькую девочку, говорящую мужским и хриплым голосом.
— Чего вылупился? — рыкнул Альбус в облике Ксюши. — Не переживай, через три часа ты забудешь все, что видел и слышал.
— Где так простудилась малая? — спросил он, решив, что Альбус шутит.
— Я скажу, когда можно будет задавать вопросы. А пока заткнись и веди машину, — огрызнулся Альбус, затем задумался, и тут его лицо озарилось идеей.
— В замке твоего отца всегда хранились древние книги и свитки. Возможно, там мы найдем что-то, что поможет понять мотивы и планы нашего врага. Но путь туда опасен, и нам нужно быть готовыми ко всему.
— Пока он в черной дыре, это несложно, — ответила я.
— Отлично, — согласился Альбус.
— Мамаша, а ваша дочь страшилки на ночь смотрит? — снова вклинился водитель, игнорируя наши угрозы.
— Папаша, закройте варежку, — огрызнулась я, насупившись. Хамло.
— Может, наложим на него заклятие молчания? — предложил Альбус. — Боюсь, он испортит нам дорогу своей болтовней.
— Бред какой-то, — ответил раздраженно водитель. — Все, не волнуйся, малая, больше не потревожу.
Альбус благодарно улыбнулся водителю в зеркало, сидя на заднем сидении машины.
Мы продолжали наш путь в тишине, погруженные в собственные мысли. Время от времени я нарушала молчание, обсуждая с Альбусом очередной ребус. Впереди нас ждали испытания, и я не могла позволить себе быть неосведомленной. Мне нужно было наверстать упущенное за семь лет. В голове крутились планы, стратегии и возможные сценарии развития событий. Важно было быть готовыми ко всему.
К сожалению, из-за пробок и нескольких аварий наш путь затянулся, и мы прибыли в Коломну ближе к десяти вечера. Без пятнадцати десять, если быть точной. Остановившись возле старого кладбища, мы вышли из такси. Я притворилась, что ищу в сумке деньги, и в этот момент Альбус незаметно подошел ко мне и взял за руку. Мы теперь в связке, и, так как колдовать могла только я, держась за Альбуса, он должен быть всегда рядом.
Я начала накладывать заклинание «Забвения» на водителя. Мой амулет начал светиться, направляя мою энергию. Глядя ему в глаза, я шептала голосом сирены:
— Ты не помнишь, о чем мы говорили по дороге сюда. Ты не помнишь, что подвозил
Водитель кивнул, словно в трансе, а затем потерянно моргнул, словно только что проснулся после глубокого сна.
— Это было невероятно, — восхищенно сказал черт. — Никогда раньше не видел, как ты используешь это заклинание. Я был настолько поражен, что сам почти все забыл. Дикие кошачьи глаза насыщенного зеленого цвета, густые, кудрявые, темные волосы, слегка спускающиеся на плечи, и обворожительный взгляд. А кожаная куртка с декоративными элементами придавала тебе загадочности. И это выражение лица, сконцентрированное на магии, внушало ощущение внутренней силы и независимости.
— Ох, скажешь тоже, — ухмыльнулась я. — Пошли подальше, пока водитель в себя не пришел.
Мы отошли от машины и направились к воротам кладбища.
Мы потратили около часа в поисках нужной точки. Темнота усиливалась, а легкий ветерок пробегал между старинных надгробий, создавая зловещую атмосферу. Альбус и Никита, на удивление молчаливый, держались рядом, и я ощущала их напряжение.
— Ты уверен, что мы идем в правильном направлении? Мы уже час тут блуждаем, — тихо спросила я, стараясь не нарушить тишину.
— Да, в северной части старого кладбища, — ответил Альбус. — Но нам нужно быть осторожными. Даже если твой отец сейчас в черной дыре, ты до сих пор открыта и могут появиться твои воздыхатели, жаждущие встречи.
— Не волнуйся, я закрыла нас всех. Не таким сильным заклинанием, как у матери моего мужа, но оно временное и должно сработать.
— Надеюсь, — вдруг сказал Никита и с опаской осмотрелся.
— Что не так, сынок? Почему ты такой надутый? — решила я наконец спросить, так как он всю дорогу молчал.
— Ты мне что-то не договариваешь. Я это чувствую, — ответил он.
Я остановилась и внимательно посмотрела на него. В уголках его глаз блестели слезы.
— Ты взрослый мальчик и должен понимать, что люди иногда расстаются. Это не означает, что вы с отцом больше никогда не увидитесь. Он тебя любит и обязательно будет навещать, — сказала я, понимая, что он обо всем догадался, почувствовал мою боль и распознал ее причины.
— Как он меня найдет? Мы в бегах! И возвращаемся в свой мир, а он остался в этом, — кричал Никита, уже рыдая.
— У него есть возможность тебя навестить в любом мире. Ты это знаешь. Успокойся, малыш, — вмешался Альбус, пытаясь разрядить обстановку.
Никита чуть успокоился, но его лицо все еще выражало тревогу и недоверие. Я обняла его, чувствуя, как сильно он переживает.
— Мы найдем способ. Твой отец — сильный и умный человек. Он всегда найдет путь к тебе, — продолжила я, стараясь утешить его.
— Ладно, — тихо прошептал Никита, утирая слезы. — Пойдем дальше.
Мы двинулись вперед, обходя старые могилы и заброшенные склепы. Ветер усилился, и я почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает. Альбус оставался рядом, держа меня за руку. Со стороны могло показаться, что маленькая девочка сильно напугана и не отходит от мамы. Но на самом деле черт держался за руку, чтобы я, инстинктивно, могла использовать свою силу в случае опасности.