Потерянная ведьма
Шрифт:
— Они возьмут верх, как только почувствуют его слабость.
— Твоя слабость была в твоей семье?
— Именно так. Ахиллесова пята. Как только у меня появилась семья, у них появилось оружие против меня и управление мной.
— Пока ты был один, у них не было рычагов управления, они выжидали…
— Да, — перебил Минор, — но когда я дал слабину, они взяли верх. Твой сын будет сильным, если ты продолжишь его обучать. Но помни, нельзя позволить ему создавать такие же слабые места, как у меня. Иначе он повторит мою судьбу.
—
— Найдите способ освободить его от этого дара. Это единственный путь. И помни, ты не можешь разрушить этот алтарь. Он удерживает меня и моих душ здесь.
— Это я уже поняла. А его слабостью могут быть его родные? Я или отец?
— Вы оба сильные маги и сможете их обуздать.
— Понятно. Например, мой отец, находясь там, скоро выберется, а простой смертный никогда. Ты знал об этом нюансе раньше?
— Я только мог догадываться. Мой мир был охвачен любовью, и я поплатился за это.
— Так зачем я тут? Зачем ты организовал все так, чтобы я пришла сюда? — спросила я уже более строгим голосом.
— Я хочу помочь. Тьма поглощает наш мир. Мое заточение в башне не спасло его от этой участи. Кто-то намеренно его уничтожает, и надо понять, кто за всем этим стоит. Защиту уже сняли, и угрожающие тучи сгущаются. Я хочу научить твоего сына одному очень важному заклинанию. В какой-то момент у тебя не останется выбора, и ты разрешишь ему использовать свою силу. Тогда он сможет поглотить всех тварей. Но это может стать его последним днем.
— О чем ты говоришь?
— Тьма рядом и уже плетет свою паутину. Ты в ней уже по колено. Даже я смог заманить тебя сюда, а значит, ей, с ее многовековым опытом, будет сделать это на раз-два и плюнуть.
— Мы и только мы управляем своей судьбой. Ты тоже веришь в пророчество о потерянной ведьме, которая придет сюда и все уничтожит?
— Ты не ведаешь, о чем говоришь и искажаешь суть. Потерянная придет и решит судьбу многих, но что она готова будет отдать за спасение нашего мира? Заслужим ли мы ее жертву? Или она проклянет нас всех и уйдет с избранным строить новый мир?
— Каждый по-своему интерпретирует это пророчество. Есть где-нибудь единый справочник?
— Не злись, просто проанализируй события, которые произошли, и подумай, что ждет тебя впереди. Твое ясновидение скоро откроется, и ты должна научиться к этому времени плести свою паутину.
— Ты слишком много знаешь обо мне, — задумчиво ответила я. — Я подумаю над твоим предложением. Но для начала я должна увидеть полную картину, а не ее фрагменты, как сейчас.
— Я обещал графу освободить его сына, — не обращая внимания на мои слова, сказал Минор, — если он приведет тебя ко мне. Следаки останутся у меня, мне нужна пища. Они не просто так пошли первыми, они стали жертвами моих голодных тварей, чтобы я мог с тобой спокойно разговаривать, а они были сыты.
— Тех, кого я спасла, я тебе не отдам. Остальные меня не волнуют. Где его сын?
—
Я кивнула, понимая всю тяжесть своих решений. Минор взмахнул рукой, и все вокруг ожило, а он испарился. Альбус и остальные начали двигаться, не понимая, что произошло.
— Нам нужно идти, — сказала я, бросив последний взгляд на алтарь. — Здесь больше нечего делать.
Мы пошли потихоньку вниз. Я понимала, что истинная битва еще впереди и только время покажет, каким будет исход этой битвы. Разговор с Минором меня очень сильно напугал, я была в ужасе. Пока мы спускались, мой сын, на меня периодически поглядывал с удивлением. Будто пытался прочесть мои мысли. Он чувствовал, что я чем-то встревожена.
Как и сказал Минор, в подвале мы нашли сына графа. Развязав его, мы направились обратно в замок. Я решила держать в секрете свою встречу с Минором, так как вокруг были посторонние. Но я чувствовала, что Альбус и Никита уже поняли, что что-то произошло, и терпеливо ждали, когда мы сможем уединиться, чтобы я рассказала им о случившемся в башне.
Когда мы встретились с графом, я поняла, что он не ожидал нас увидеть живыми.
— Вы…? Мой сын… — начал он, но я прервала его.
— А где спасибо? — грозно спросила я.
— Оставьте нас, — строго сказал граф своему окружению. Придворные тут же разбежались в разные уголки тронного зала, стремясь найти выход наружу. Когда мы остались наедине: я, Альбус, мой сын и Леха, граф сказал:
— Не убивай меня, ведьма.
— Не убивать? — удивилась я и, выдохнув, добавила: — Да что произошло в этом мире, пока меня тут не было!?
— Око за око, зуб за зуб, — ответил граф, — отмеривание тою же мерою, которою нам мерят.
— А где справедливость? Как же презумпция невиновности? Где оправдательные приговоры? У вас теперь, если убил, то значит ему смерть? А если он оборонялся? Как вы теперь без выяснения сути разбираете эти моменты и осуществляете закон? — продолжала возмущаться я.
— Это теперь ни к чему, законодательство упростили, — смущенно ответил граф, потом быстро добавил: — Но я не против вести с вами переговоры на основании старых законов. У меня не было выбора, моего сына взяли в плен.
— Еще бы! — с ухмылкой на лице отреагировала я.
— Граф, вы нас подставили, — вмешался в разговор Альбус. — Мы умываем руки, отдайте нам наш мешок денег.
— Деньги я обещал за поимку преступников, которые убивают мою свиту, — сказал, чуть покраснев, граф. — Вам я могу сейчас предоставить бесплатное жилье с отличным питанием за спасение моего сына. А также закрыть ваш счет в таверне.
— Отлично, где наши комнаты? — тут же отреагировал довольный Альбус, считая, что он сторговал нам крутую сделку. Не зная о том, что мы могли получить намного больше. Но я промолчала, так как наш разговор был еще впереди.