Потерянная судьба

Стэкпол Майкл А.

Диосд

зона оккупации Клана Волка

2 апреля 3052 г.

Увидев, как ильХан Ульрик занял место председателя за столом, Фелан улыбнулся. В большом зале базы, некогда принадлежавшей Третьему Расалхагскому полку, проходил очередной этап жеребьевки. В дальнем конце зала стояло много воинов Клана Волка, но Фелану они были по большей части незнакомы. Из его друзей в зале не было никого: после двух дней непрерывных боев Тринадцатый

гвардейский полк клана сегодня отдыхал, и сам Фелан предпочел бы делать то же самое.

ИльХан подождал, пока два могучих элементала не внесли в зал уже известное Фелану гравитационное устройство, после чего началась сама церемония.

ИльХан попросил признать его права как представителя Дома Уордов. Фелан и его противник хором ответили:

– Сейла.

– Только с нашей смертью исчезнут связи, которые сплачивают нас, – произнес Ульрик.

ИльХан выглядел усталым. Он торжественно склонил голову, немного помолчал, затем обратился к стоящим перед ним воинам:

– Это будет ваша третья битва. Вы хорошо знаете, какой чести вы удостаиваетесь. Тебе, Фелан Вульф, двадцать лет. Расскажи нам о своих заслугах.

– Сирилла Уорд выбрала меня как своего наследника. Я был рабом, но был принят в касту воинов. В одиночку я покорил Ганцбург. На Саталисе я взял в плен расалхагского принца Рагнара. На Гиперионе я защищал плотину Симмонс, а затем охотился за предателями в топях. На Диосде я участвовал в сражении с командным звеном Третьего полка. В битвах за родовое имя я победил элементала Дина, летчика Глинис и добился права продолжить борьбу.

– Тебе, Лахос, двадцать семь лет. Что сделал ты?

Противник Фелана начал перечислять свои заслуги. Он, как и Фелан, был пилотом боевого робота. В одном из сражений его тяжело ранили. Он ходил прихрамывая. Левая часть его лица еще не зарубцевалась от ожогов, возле глаза Фелан увидел незаросшие швы. «Ему самое место в госпитале, а не в битве», – подумал Фелан.

Лахос закончил говорить. ИльХан торжественно сложил и поднял вверх руки.

– Теперь мы знаем, что проявленный вами героизм дает вам право участвовать в битве за родовое имя. Как бы ни сложилась ваша дальнейшая судьба, свет ваших побед не померкнет. – Ульрик опустил руки и сделал воинам знак приблизиться к нему. Махнув рукой, Ульрик предложил обоим воинам выйти вперед. – А теперь покажите мне знаки, подтверждающие ваше право находиться здесь.

Фелан протянул ильХану свой медальон. Ульрик принял его, повернулся к Лахосу и взял его медальон. Поместив их в отверстия, он снова начал говорить:

– В жеребьевке, которая предшествует битве за родовое имя, отражается весь хаос войны. Сейчас я пущу ваши медальоны. Чей медальон придет к финишу первым, тот будет добычей, а его соперник – охотником. Первый имеет право выбрать вид битвы, второй воин называет место. Таким образом, ни у кого не будет явного преимущества. Вы согласны? – обратился ильХан к воинам.

– Сейла.

Ульрик нажал на кнопку, и медальоны, набирая скорость, устремились вниз. Фелан взглянул на Лахоса. «Будь я на его месте, я бы выбрал битву в боевых роботах, – подумал он. – С такими ранами только в кабине

у него есть шанс победить меня. Черт подери, да он еле стоит. В кулачном поединке я бы его победил в момент». Фелан поднял глаза и увидел, как медальоны исчезли в нижней части устройства. Фелан напряженно наблюдал за исходом. «Расслабляться не стоит. Как бы ни был слаб Лахос, он – воин и не упустит возможности победить меня. Само его появление здесь уже заслуживает уважения».

Раздался тихий звон, медальоны легли в нижней части трубки.

Наступал решительный момент. ИльХан протянул руку, достал верхний медальон и показал его залу. Фелан сразу увидел свое имя.

– Воин Фелан! – произнес Ульрик. – Ты – охотник и выбираешь вид битвы.

Фелан краем глаза заметил, как помрачнело лицо Лахоса. «Он все отлично понимает. Если я объявлю единоборство на кулаках, он не выдержит и пяти секунд».

– Фелан, – снова раздался голос ильХана, – мы ждем. Назови тип битвы.

Воин гордо посмотрел на Ульрика и твердо произнес:

– Битва в боевых роботах, мой хан.

Круговыми движениями Фелан размял плечи и услышал хруст суставов.

– Думал, нам дадут отдохнуть перед тем, как послать на битву, квиафф?

Его противник кивнул.

– Да. Я смотрю, ты в полной форме, – заметил он. – Вас, гвардейцев, ничего не берет. Деретесь вы не хуже остальных, горячих мест не избегаете, а раненых среди вас всегда меньше.

Фелан потянулся и, засунув большие пальцы под ремень, расправил пояс рубашки.

– Ты из Восьмого драгунского полка, квиафф? Значит, тоже дрался за нефтеперегонный завод в долине Ольен. Ты не тот самый Лахос, который ввел свой робот внутрь завода и поджег его, чтобы выкурить оттуда местную милицию? – спросил Фелан.

– Он самый и есть, – ответил воин и поднес ладонь к обожженной части лица. – Как только вокруг меня загорелась нефть, я подумал, что превращусь в головешку. Иногда мне казалось, что полыхают не только стены завода, но и пульт управления в кабине. Как видишь, даже нейрошлем и то не помог.

Фелан только сейчас заметил, что на Лахосе слишком длинные шорты. Приглядевшись, он заметил и на ногах воина длинные рубцы от очевидно недавно полученных ожогов.

– Да, видок у тебя неважный, – признался Фелан. – Мне бы не хотелось оказаться зажаренным в кабине собственного боевого робота.

– А ты думаешь, что я только и мечтал об этом? – улыбнулся Лахос и пристально посмотрел в глаза Фелана. – Ты знаешь, когда Ульрик вытащил твой медальон, я подумал, что ты выберешь битву без оружия. Благодарю тебя, Фелан, ты дал мне возможность показать себя.

– Ладно, – мотнул головой Фелан.

В тот же момент лифт достиг подземного этажа базы, где хранились роботы побежденных расалхагцев, и остановился. Перед тем как открылись двери, во встроенном в потолок динамике затрещал голос ильХана:

– Фелан и Лахос. Это ваш третий поединок. Вы поднялись на ступень, недоступную многим другим воинам. Гордитесь этим. Сейчас перед вами откроются двери, и вы начнете битву. Победивший в ней покроет свое имя славой, на долю проигравшему достанется великая честь.