Потерянная реликвия
Шрифт:
– Новое?
– переспросил Элиа и испытующе посмотрел на принца гоблинов, - А скажи, Ронф, может, твой отец придумал эту историю с похищенной книгой? Чтобы начать войну и добыть тебе новое королевство?
– Мы, гоблины, не врем и не выдумываем, - рука Ронфа опять потянулась к кинжалу, - То есть мы, конечно, частенько идем на военные хитрости, да. Но в таком серьезном деле, никто врать не станет. С "Мудростью гоблинов" шутки плохи. Знаешь, что в свое время она была одной из Квелорий, пока гоблины не забрали ее у чародеев во время Войны за Книгу? Так вот,
– Значит, в ней написана истина!
– прошептал Элиа.
Его глаза начали темнеть.
– Любой чародей решится ради такой книги на все, - проговорил он шепотом, словно вдруг впав в забытье, - На ложь, на преступление, на темное колдовство. Любой, - он вздрогнул, внезапно очнувшись, его глаза просветлели, - Любой, но не Гвендаль. Я верю ему.
– Потому, что он твой дядя, - недоверчиво фыркнул гоблин.
– Потому, что я знаю его, - возразил Элиа.
Дверь опять скрипнула, с улицы впрыгнул Кадо, потирая руками плечи и ежась от холода.
– Снегопад стихает, - бодро доложил он, - Господин Вок, хозяин повозки, велел собираться в дорогу. Мумукалки ждут вас, принц.
– Я готов, принц, - ответил Ронф и встал из-за стола, - Это вам надо собираться, а мы гоблины всегда готовы в путь.
– Ну да, ну да, - с насмешливым согласием закивал Кадо, потом перевел взгляд на Элиа, заметил в его глазах темные пятнышки и встревожено спросил, - Что опять произошло? О чем вы тут говорили?
Элиа покачал головой. Его взгляд был устремлен за окно, вдаль, в сторону гор.
– Нам надо спешить, - сказал он.
На земле рассвет еще не занялся, но высоко наверху, на каменных столбах Азатана, утро наступало раньше. Сверху было дальше видно, и из узких окон библиотеки заметна была тонкая полоса алого света, окружавшая заснеженную равнину на востоке. Сперва она была едва видной, потом стала шириться, сменила цвет на розовый и золотистый, заполнила туман на горизонте прозрачными желтыми лучами, и вот уже в зыбкой радужной дымке выплывало солнце. Огромный розовый шар медленно поднимался к небу. Отблески его света заиграли на верхушках городских башен и тронули полотнища знамен, делая их заметными издали. Скрестив руки на груди, гроссмейстер стоял у окна и смотрел вдаль поверх стен и башен Азатана. Лицо его выражало отрешенную задумчивость.
– Лошади оседланы, мы готовы выступить, учитель, - сказал Евглен, решившись, наконец, прервать его раздумья.
– Проводите их через лес до того места, которое укажет Колдун, - не оборачиваясь, промолвил Вернигор, - После отпустишь отряд, а сам останешься с ними. Я хочу, чтобы ты сопроводил Восточного Колдуна и его спутников в Разнолесье.
– В королевство эльфов?
– Евглен сдержал удивление, но не смог сдержать прозвучавшую в голосе неприязнь.
– Отчего ты их так не любишь, ученик? Ведь ты не знаешь их вовсе, - взгляд гроссмейстера по-прежнему задумчиво скользил по просторам зимней равнины, - Эльфы удивительные создания. Нужно лишь понять, что они совсем непохожи на людей.
– Я не то чтобы их не люблю, - смутился Евглен, - Но... Вы ведь знаете, мой
– И доживает свой век в краю, где время течет по-другому, - усмехнулся Вернигор и покачал головой, - Нет, Евглен, все гораздо проще. Твой отец погиб, когда черные гоблины осадили Армуну, а мать тремя годами позже умерла, надорвавшись от непосильно тяжелой жизни в одиночку. Это обычное дело на границе. Конечно, легче винить во всем таинственных эльфов, чем принять правду. Но Виго учил тебя именно этому, и я стараюсь следовать его примеру.
– Виго был для меня и отцом и матерью, - голос Евглена потеплел, а глаза затуманились печалью, - Он должен был взять меня на ту битву, я уберег бы его.
– А я не смог этого сделать, - тихо проговорил Вернигор, отрывая взгляд от окна и опуская глаза.
– Это не ваша вина, учитель, - горячо возразил юноша, - То была судьба. Я говорил, не подумав, от огорчения. Простите меня.
– Мне нечего тебе прощать, - покачал головой гроссмейстер, - Я сам горюю о Виго каждый день с минуты его смерти. Сейчас опасность грозит его народу. Эльфиниты нуждаются в нашей помощи. Поэтому я обращаюсь к Генимар, к ее мудрости и прозорливости. Ты поедешь к ней вместе с моими друзьями и Эзельгером и будешь им защитой и охраной. Скажи, который год уже тебе?
– Девятнадцать, - ответил Евглен и поспешно добавил, - Уже почти двадцать.
– И до сих пор ученик, - Вернигор обернулся к нему и взглянул с улыбкой, - Пора стать воином, мальчик мой. Эта поездка будет твоим испытанием. Разумеется, первым из многих.
Глаза Евглена вспыхнули и засияли.
– Я справлюсь, - уверенно сказал он, - Я докажу, что Виго мог бы гордиться мной. И вы тоже, гроссмейстер.
– Я не сомневаюсь, - Вернигор подошел к нему, взял за плечи и крепко сжал их, - Спеши, тебя ждут.
Евглен кивнул, поспешно потянулся к висевшему на спинке кресла темно-красному плащу и накинул его на плечи.
– Я должен присматривать за Эзельгером?
– многозначительно спросил он, застегивая плащ на широкой груди.
– Повторяю, не суди опрометчиво, не узнав всего до конца, - мягко улыбнулся Вернигор, - Весь мир открыт перед тобой. Ступай туда, куда ведет тебя сердце, смотри на то, что хотят видеть твои глаза. Но помни, все твои поступки учитываются, и за все придется держать ответ. Это...
– Это первое правило Ордена, - кивнул Евглен, поправляя перевязь меча, проверяя как сидит кожаный доспех, крепко ли ремни держат колчан со стрелами и налучье, - Я знаю, учитель. Я не подведу. Я выдержу испытание.
– И береги себя.
Вернигор сказал это, когда дверь за его учеником закрылась.
Солнце уже поднималось над деревьями Полуночного леса, и вся равнина была залита его чистым золотым светом, когда трое путников в сопровождении воинов в темно-красных плащах отправились в дорогу верхом на лошадях. Евглен ехал впереди отряда рядом с Эзельгером и Восточным Колдуном. Чуть позади на своем упитанном пони трусил гном. Неуклюже, мешковато сидя в седле, он покачивался из стороны в сторону и громко зевал.