Потерянная невинность
Шрифт:
Верна до рассвета лежала без сна. С каждой секундой ей становилось все хуже.
Она очень многого не знала. Она очень многого не хотела знать. Она вздохнула с облегчением, узнав, что ей необходимо лечь в больницу в Эмпории. Там ей давали лекарства, заставлявшие ее спать. Она проспала все расследование, не коснувшееся ее сыновей, проспала незаметный отъезд старшего сына в другой город и в другой колледж, проспала поминальную службу и погребение красивой девушки, у которой когда-то было имя, семья и жизнь…
Сидя за кухонным столом, Верна закрыла лицо
Она думала об убитой девушке, понимая, что все это время в первую очередь должна была думать именно ней.
— Спасибо за то, что ты облегчила страдания моего супруга, — безмолвно молилась Верна. — Прошу тебя, Сара, прости нас и помоги нам.
К тому времени как Митч подъехал к домику на ранчо и припарковал машину, совсем стемнело, Он вытащил из машины огромную клетку, в поисках которой доехал до Манхэттена, и пакеты с кормом и свежими фруктами. Он не стал даже заглядывать в магазины в Смолл-Плейнс, зная, что в таком маленьком городе невозможно найти по-настоящему большую клетку.
— Я рассчитываю, что тебе вес это понравится, — обратился он к Джей Ди, входя в дом и включая свет. — Ради тебя я проехал не меньше сотни километров.
Птица тихонько заклекотала.
Митч вернулся к машине за остальными покупками и только тут заметил нечто, от чего застыл на месте.
Дверь в погреб была распахнута настежь.
Сначала он хотел просто подойти и заглянуть в погреб, но волосы, дыбом вставшие на затылке, заставили его проявить осторожность. Вчера, выходя из подвала, он плотно притворил за собой дверь. Когда он утром уезжал из дома, дверь по-прежнему была закрыта. Ее не мог распахнуть ветер, пусть даже и очень сильный, потому что дверь была очень тяжелой. Ему и самому удалось это с большим трудом.
Стараясь ступать как можно бесшумнее, Митч поспешил вернуться в дом, где прямиком направился в спальню родителей. Оказавшись там, он открыл ящик тумбочки между кроватями, чтобы убедиться в том, что отец по-прежнему хранит там пистолет.
Да, он был на месте. Маленький, но смертельно опасный. Именно его Митч и рассчитывал там найти.
Он помнил этот пистолет. У него была черпая рукоятка и серебристый ствол. Кажется, его подарили отцу Квентин Рейнолдс и Натан Шелленбергер.
Одни Бог ведал, когда оружие в последний раз смазывали или чистили и можно ли из него стрелять, не опасаясь получить пулю себе в грудь. Нельзя было исключать возможности того, что из этого пистолета, который представлял собой скорее коллекционный экземпляр, чем реальное оружие, не стреляли уже лет двадцать, если не больше. Митч обнаружил в его магазине пули. Даже если пистолет и не представлял собой реальной угрозы для жизни, он, тем не менее, был способен нагнать страху на кого угодно.
«Кое-какие подробности сельской жизни не забываются никогда», — подумал Митч.
Во-Во-первыхэто касалось умения стрелять. Во-вторых, рассказов о бродягах, забирающихся в пустующие дома. По большей части это были люди, связываться с которыми было опасно. Иногда это были сбежавшие заключенные,
Митч взял пистолет и вышел во двор.
Хотя он и прикрыл дверь погреба, болтающийся сломанный замок ясно указывал на то, что «мотель» не занят. Наверное, случайный гость очень обрадовался, обнаружив погреб, оборудованный как квартиру. Если внутри и в самом деле кто-то был, он допустил непростительную халатность, не притворив за собой дверь.
Или он страдал клаустрофобией.
Или он был здесь раньше, но уже ушел.
Митч отчаянно надеялся, что дело обстоит именно так.
Влажная трава заглушала его шаги.
Подойдя к дверному проему, он глубоко вздохнул, правую руку с пистолетом поднял, а левой щелкнул выключателем на стене.
Свет озарил комнату, которая выглядела точно так же, как и днем, с одним небольшим исключением.
На раскатанном на полу матрасе спал человек.
— Подъем! — скомандовал Митч.
Парень пошевелился, а затем резким движением сел на постели. Это был высокий худощавый юноша. У него были темные волосы, на худом лице застыло недовольное выражение.
— Какого хрена!
— Вставай, — повторил Митч. — Только без резких движений.
Он видел, что парень скорее зол, чем испуган. Он возмущенно уставился на пистолет в руке Митча, потом поднял глаза к его лицу.
— Кто ты такой, какого хрена тут делаешь и какого черта украл пистолет моего отца?
Несмотря на то что они неподвижно стояли в кухне, Митчу казалось, что они медленно кружат вокруг друг друга, пытаясь привыкнуть к тому факту, что они братья.
Оказалось, что парню присуща почти пугающая прямолинейность.
— Ты Джефф? — спросил его Митч еще в погребе.
— Да, а кто тытакой?
— Похоже, я твой брат, — пожал плечами Митч. — Я Митч.
— Да ну? — отозвался Джефф, сопровождая загадочный ответ взглядом, который Митч не понял. — У тебя есть пиво?
Спустя несколько минут они уже стояли в кухне, держа в руках по банке пива.
— Где тебя носило целых семнадцать лет? — спросил Джефф Ньюкист у Митча Ньюкиста.
— Сначала я учился в колледже, — ответил Митч, решив, что буквальный ответ будет самым безопасным. — Потом пару лет жил в Чикаго, полгода в Денвере. Остальное время я провел в Канзас-Сити.
— Но почему ты никогда не приезжал домой?
В вопросе не было горечи, или Митч ее просто не заметил. Он готов был поклясться, что Джеффом движет лишь неуемное любопытство. Тем не менее он ответил встречным вопросом:
— Что они тебе обо мне говорили?
— Ма и па?
Митч даже вздрогнул: «Ма и па?» Не поверив своим ушам, он уточнил:
— Ты называешь их «ма и па»?
На угловатом лице паренька вдруг промелькнуло выражение, которое Митч мог охарактеризовать только как сарказм.