Потерянная наследница
Шрифт:
Правда у герцога Асти не было законных сыновей, и это низводило его до нынешнего положения короля Сигмара и увеличивало шансы маркиза Сполетто, если, конечно, герцог не решится признать законным наследником бастарда. Но примут ли подобный ход остальные синьоры, оставалось сомнительным, а потому сегодня в королевском замке ожидались горячие споры.
Не дождавшись поддержки благородных мужей, маркиз Сполетто нарушил затянувшуюся тишину:
– Всякое может случиться, Ваше Величество, – вкрадчиво проговорил он, и его губ коснулась лисья улыбка. – Последние события показали, лучше заранее решить этот вопрос. Тем более всем известно,
От последних слов желваки на скулах Сигмара дрогнули: Ильдергарда оставалась единственной законной наследницей его власти, и на миг он даже подумал, а не подстроена ли её болезнь? Но в следующий момент король взял себя в руки и язвительно оскалился.
– Хорошо. Раз вам так не терпится, я готов назвать имя наследника, – холодно проговорил он, и все присутствовавшие взволнованно зашушукались.
Синьоры ожидали совсем другого: они готовились к долгим дебатам, когда, отстаивая кандидатуры коалиций, можно получить наибольшую выгоду и для себя. Зал шуршал недоумённым шелестом, и Сигмар, выждав паузу, отчеканил:
– Трон перейдёт к моей дочери.
Публика на мгновение замерла, но в следующую миг вместо осторожного шороха воздух всколыхнул глухой рокот.
– О какой дочери идёт речь? – первым возмутился маркиз Сполетто. – Которая две недели назад родилась мёртвой?
Довольный реакцией противников король усмехнулся:
– Адемар, ты забыл, что у меня есть старшая дочь? Арисинда!
– Ваше величество, похоже, горе помутило ваш рассудок, – вновь вступил в разговор герцог Асти. – Арисинда уже пятнадцать лет как мертва. – Он обвёл саркастическим взглядом присутствующих и остановил глаза на короле. – У тебя нет живых наследников, Сигмар!
– Ты ошибаешься, Умберто, – губы короля растянулись в довольной усмешке. – Принцесса жива. Совсем недавно я узнал об этом. Чувствуя скорую кончину, её нянька Аурона подробно описала свои злоключения. Вот её письмо! – Сигмар торжествующе потряс свитком. – Этот документ подтверждает, что Арисинда осталась жива.
Собравшиеся ещё больше разволновались. Лишь один человек, сохраняя хладнокровие, нервно сложил губы и зловеще прищурился. По его черной рясе, нагрудному кресту, красной накидке и красному же поясу можно было догадаться, что человек носит сан епископа. Стараясь не привлекать к себе внимания, священнослужитель не вмешивался в обсуждение, лишь внимательно следил за происходящим.
Призывая к тишине, король поднял руку и твёрдо заявил:
– И пока не доказано обратное, она остаётся моей законной наследницей!
– Женщина не может наследовать трон и Железную корону! – выкрикнул маркиз Сполетто.
– Это почему же? – прищурился король. – В случае отсутствия сыновей, дочери разрешается наследовать феод, как и остальное имущество, так почему нельзя наследовать корону?
– Женщина не может носить оружия! – гордо выпятив грудь, пояснил герцог Асти.
– Зато его может носить её муж, – парировал Сигмар. – Когда моя дочь выйдет замуж, а супругом принцессы может стать только достойный по крови синьор, он будет возглавлять наше войско. У франков бывали такие случаи. Например, Робертин Оттон, зять верховного графа Бургундии, он ещё в 956 году, благодаря своему брачному союзу, получил графства, которые в дальнейшем послужили основой его герцогства.
– Наши законы не позволяют передавать трон дочери! – возмущался герцог Асти.
– Всё меняется, Умберто,
Зал взволнованно загудел. Что говорить, Сигмар был справедливым и сильным королем. Многие опасались: если его власть прервётся, не начнётся ли новая междоусобица, которая закончится упадком и разорением личных синьорий? Может, и правда такой исход гораздо предпочтительнее? – шептались вассалы, но ни маркиза Сполетто, ни герцога Асти совсем не прельщал подобный исход.
9
Папа – имеется ввиду папа римский
– Ваше Величество, но, насколько мы понимаем, вы достоверно не знаете, жива ли ваша дочь и где она находится? – едко поинтересовался Умберто.
– Ты прав. – спокойно согласился Сигмар и, сделав знак стоящему поодаль слуге, добавил: -Поэтому я намерен исправить оплошность.
В тот же миг в центр зала вышел глашатай и, развернув свиток, провозгласил:
«Я, король Сигмар I Лангобардский, повелеваю найти и доставить в королевский замок принцессу Арисинду. Всякому, кому известно о местонахождении принцессы, следует незамедлительно сообщить об этом и сделать всё возможное для возвращения наследницы трону. Каждый, скрывший сведения о нашей дочери, подвергнется наказанию. Те же подданные, которые всё это время оберегали и растили нашу дочь, будут награждены. Сиим верным слугам будут пожалованы земли и титул».
– Подписано королём Сигмаром! – закончил читать слуга, и стоило ему замолчать, как из зала раздался вопрос:
– А где гарантия, что девушка будет настоящей принцессой, а не самозванкой?! – человек в сутане епископа впервые подал голос.
Присутствующие синьоры тут же разделили эти сомнения, и зал снова всколыхнулся встревоженным роем.
– Правильно! – тут же ухватился за подобное предположение синьор Умберто. – Это сейчас все кому не лень начнут выдавать своих дочерей за пропавшую принцессу!
– Этого не будет! – вступил в разговор стоящий за спиной короля Герхард. – Претендентка должна внешне походить на свою мать, королеву Розалинду.
– Это ограничит количество самозванок, но не исключит окончательно. Многие помнят, как выглядела королева: белокурые волосы, голубые глаза…– громче всех заволновался синьор Адемар.
– Во-вторых! – перекрывая шум, воскликнул Герхард. – У принцессы имелся медальон рода Буше, ранее принадлежавший самой почившей королеве.
– Герб дома Бруше всем известен! – снова раздались сомнения.
– Несложно отлить похожий, – поддакнул маркиз Сполетто.
– На обратной стороне медальона был отчеканен собственный знак королевы, – голос Сигмара заставил зал затихнуть. – Кроме того, у принцессы имеется особый знак, о котором знаю лишь я, ну и ещё Герхард.
Благородные мужи переглянулись и сошлись во мнении, что это убедительный довод.
– Знак? Какой знак? – спросил герцог Асти.
– Его я раскрою лишь тогда, когда предполагаемая принцесса предстанет перед моими глазами. – ответил король.