Потерянная наследница
Шрифт:
Услышав ответ, Герхард осуждающе покачал головой.
– Один думает о пустых развлечениях, другой – о бабах. И эти бестолочи мечтают править страной! – бесцеремонно воскликнул он. – Сигмар столько лет собирал страну по крупицам, создавая единый кулак, объединял сеньории воедино в надежде противостоять соседям. А эти! – командор смачно плюнул в костёр, и молодые люди насупились.
– Думаешь, мы не понимаем? – обижено нахмурился Ландари.
– Да стоит Сигмару чуть ослабнуть, как ваши отцы тут же перегрызутся. Каждый захочет прибрать к рукам кусок послаще. Эх! С такими правителями от нашего королевства останутся лишь ошмётки. Одна надежда найти законную наследницу, –
Глава 8
Путь королевских посланников лежал через цветущие равнины и живописные холмы, покрытые тенистыми лесами. Но красоты природы мало заботили рыцарей, привыкших к лангобардским пейзажам. Стараясь нигде особо не задерживаться, Герхард поторапливал людей, и к полудню четвёртого дня отряд шествовал по улицам Варезы. Городок расположился в долине зеркальных озер с чистейшей горной водой, пополняемой снегами величественных Альп. Крепостные стены в окружении растительности выглядели живописно и несколько сказочно.
На этот раз всадников не удивила оживлённая толчея города, они успели сжиться с повышенным интересом к своим персонам, а главное – к возложенному на них ответственному поручению. Представительная кавалькада уверенной поступью двигалась к замку, когда внимание Ландари привлекло сборище ротозеев на площади. Если быть точнее, граф заметил в толпе промелькнувшее красное платье. Придержав коня, он смог убедиться, что обладательницей яркого наряда является Тассия, и вместо того, чтобы последовать дальше, подъехал ближе к импровизированной арене.
Потеряв кузена из вида, Эрвин обернулся. Отыскав глазами застывшего на площади Ландари, маркиз удивился и поспешил к нему. Вскоре он понял, что привлекло внимание графа, а у самого Эрвина брови полезли на лоб.
Возле большого деревянного щита, раскинув в стороны руки, стояла знакомая циркачка. Бесстрашно улыбаясь, девушка застыла на месте, а седой мужчина, предварительно завязав глаза, метал в неё ножи.
Маркиз, затаив дыхание, следил за опасным представлением и, увидев приятеля Ландари, с насмешкой проговорил:
– Не удивительно, кузен, что девчонка оказалась тебе не по зубам. Похоже, она самого чёрта не боится!
– Полагаешь, твои зубы крепче? – фыркнул Эрвин и, развернувшись тронул коня. – Ты остаёшься? – с насмешкой взглянул он на приятеля.
– Немного задержусь, – отмахнулся граф Сполетто и, заметив на губах кузена ироничную улыбку, поспешил оправдаться: – Потолкаюсь в толпе, может, узнаю, чего интересного о местной претендентке на трон.
– Ну-ну… – хмыкнул Эрвин и поскакал догонять отряд.
Избавившись от кузена, Ландари направил коня ближе к арене. Последний нож под дружный вздох публики вонзился над головой девушки, и Ротхари, скинув повязку, поклонился. Предлагая оценить искусство циркачей чем-то более весомым, чем одобрительные возгласы, Тассия подхватила бубен и поспешила собрать с восторженных зрителей дань. Награждая толпу улыбками, девушка обходила ряды, как наконец заметила всадника. По её лицу проскользнула тень тревоги, но в следующий момент она снова широко улыбнулась и продолжила своё занятие. Правда, демонстрируя абсолютное спокойствие, Тассия время от времени украдкой косилась на рыцаря, и под его пристальным вниманием щёки её полыхали.
Наблюдая за девушкой, граф Сполетто с трудом сдерживал улыбку, и стоило ему перехватить её взгляд, как он, насупив брови, осуждающе покачал головой. Тассия опасливо насторожилась, но разглядев в глазах рыцаря смеющиеся искорки, моментально разгадала его благодушный
Усмехнувшись, Ландари вопросительно приподнял бровь. Поняв его немой вопрос, Тассия кивнула на стоящего возле повозки справного мерина 20 и, состроив умильную рожицу, широко развела руками, откровенно намекая, куда ушли деньги. Граф засмеялся и, вновь покачав головой, развернул коня.
20
Мерин – кастрированный самец домашней лошади (кастрированный жеребец). Традиционно животные ценились за спокойный нрав.
Расправив плечи, Ландари горделиво поехал по площади, абсолютно уверенный, что девушка провожает его взглядом. Желая в этом убедиться, он оглянулся и, встретившись с Тассией глазами, вполне довольный собой улыбнулся. От неожиданности девушка смутилась, но тут же, капризно дёрнув плечиком, демонстративно отвернулась. Рыцарь вновь засмеялся и направился к торговым рядам: он в самом деле намеревался получить сведения о местной кандидатке в принцессы.
Поравнявшись с прилавком с разложенным на нём хлебом, граф спешился и, выбрав ароматную булочку, кинул хозяину серебряную монету. Пекарь собрался отсчитать сдачи, но Ландари, тут же испробовав выпечку, его остановил:
– Не стоит, почтенный. Хлеб у тебя отменный, – подмигнул он, и хозяин прилавка покраснел от удовольствия. – Лучше расскажи о вашей принцессе, – предложил синьор.
Пекарь оказался словоохотливым и всезнающим, и Ландари услышал занимательную историю. Оказалось, девушка, проживающая в доме синьора Дезидерио, ему не родная дочь. От первого брака у господина было двое сыновей, которые, к несчастью, погибли во время междоусобицы, а вот второй брак долгое время оставался бездетным.
– И неудивительно, – хихикнул рассказчик. – Синьор Дезидерио далеко не юнец. Молодая супруга долгое время не могла понести ребёнка, и желая умилостивить Господа, синьора на полгода уединилась в монастыре. По возвращении госпожа долго ходила печальной, а после и вовсе занемогла. Ни врачеватели, ни знахари не знали, как ей помочь, и ранее цветущая женщина угасала на глазах. Но в одно прекрасное утро синьора заявила, что во сне к ней явилась Дева Мария и сказала, что если они с мужем примут, как своё, чужое дитя, то госпожа сразу вылечится и даже родит ребёнка. Барон Дезидерио не мог противиться пророческому сну, – важно пробасил пекарь. – Но главное – во сне Святая Дева указала точное место, где следует забрать дитя. Вот так и появилась наша Арисинда в доме господина Дезидерио.
– Арисинда? Приёмную дочь синьора зовут Арисинда? – разволновавшись, переспросил граф.
– Да. Такое имя дала девочке синьора Эрмелинда, – пожал плечами пекарь и, округлив глаза, добавил: – И что удивительно! В самом деле, где-то через год у супругов родился чудный мальчик. Такой крепыш! И господин в нём души не чает. Впрочем, как и в приёмной дочери, считая, что это она принесла в его семью счастье.
Поблагодарив за рассказ, Ландари поспешил в дом синьора Дезидерио. Выходило, девушка, живущая там, вполне могла оказаться дочерью короля. «Надеюсь, она хотя бы хорошенькая», – вспоминая предыдущую претендентку, мысленно хмыкнул граф. Когда он добрался до места, королевских посланников уже пригласили в главный зал на смотрины принцессы.