Потерянная Морозная Девочка
Шрифт:
Я никогда не смогу отпустить то, что едва не сделала.
Мэллори оживленно разговаривает с Зеленым Человеком, а мой отец читает лекцию Матери Земле, которая продолжает показывать в сторону моста, тянущегося через озеро, как будто это символ всего, чего он не должен делать. Он кивает, кланяется, почти выкручивая руки, и потихоньку мост начинает таять, падая в воду, но в его глазах все еще остался блеск гордости, и он не выглядит ни капли наказанным. Он здесь совсем другой, как будто играет на свою репутацию. Теперь я знаю, какой он в своем собственном мире,
Тысячи спрайтов и фейри перелетают с места на место, каждое их движение наполнено волнением, вокруг них вспыхивают крошечные радуги, когда солнце начинает подниматься. Я снова смотрю на Айвери и на мгновение думаю, что могу смотреть сквозь него, но когда моргнула и снова взглянула — он был собой, немного необычный сам по себе, все еще неохотно осматриваемый Владычицей Озера. Он отмахивается от нее, когда она суетится, но я вижу, что по-настоящему ему это нравится — его глаза уже не так испуганы. Это заставляет меня думать о маме, что немного мучит меня угрызениями совести.
— Сова, — говорит Мэллори, подходя ко мне с сияющим лицом. — Ты сделала это!
— Ты сделала это, — говорю я с улыбкой, хотя ноги, как ватные. Я наклоняюсь к ней. — Я не смогла издать ни звука. Это сделала ты!
— Возможно, быть человеческим пятном что-то да значит, — говорит она, улыбаясь в ответ. — Но это было невероятно, что ты сделала с Графом. Ты в порядке? Ты чувствуешь себя реальной?
На мгновения я колеблюсь, отвлекаюсь на полное сумасшествие данного вопроса.
— Думаю, да, — отвечаю я, осматривая себя. — Я выгляжу реальной?
— Ты — да, — отвечает она. — Ты выглядишь абсолютно как Сова, как всегда. Все будет хорошо, Сова. Они ушли.
— Пока что, — говорю я.
— И твой отец здесь, и он гордится тобой, — добавляет она, избегая неловкого момента. — Я могу так сказать про него, Сова, и он может научить тебя, как использовать свою силу, растворяясь между мирами, правда?
— Думаю, да, — отвечаю я. — Просто я… ух! — я тяну ее сесть со мной. — Это просто безумие. Скажи мне что-нибудь обычное. Я что-нибудь пропустила за последние пару дней?
Мэллори, покачивая головой, смеется надо мной.
— Ничего, что могло бы конкурировать с этим всем. Я разговаривала с папой прошлой ночью, до того, как это все произошло.
— И?
— Все было хорошо, — отвечает она. — Он собирается взять меня на эти выходные, так мы можем нормально поговорить, так что… — ее телефон зажужжал, прерывая. Она достала его из кармана, посмотрела на экран и покраснела.
— Что такое?
— Ничего, — отвечает она, засовывая телефон обратно в карман.
— Мэллори!
— Что?
— Ты не говоришь мне! Я думала, мы обо всем друг другу рассказываем. Я все тебе выдала! — жестом показывая вокруг нас на народ фей. — Я поделилась всем!
— Ха! — ухмыляется она. — Но ты не будешь смеяться. Или шутить.
— Окей, — обещаю я, полностью уверенная, что во мне сейчас нет ничего смешного, тем не менее.
— Это был Коннор, — говорит она, не в силах сдержать улыбку. — Он… эм… он
— Ага! — гаркаю я. — Я знала! Что собираешься ответить?
— Не знаю, — отвечает она, мотнув головой, избегая моего взгляда. Я смотрю на нее. — Ох, ладно! — драматично вздыхает она. — Возможно, я скажу да. Что насчет тебя?
— Меня? Не думаю, что Коннор мне интересен.
— Ха! Я имею в виду вообще. Айвери, например.
— Не знаю, что тут будет. Я полагаю, это зависит от того, сможет ли он оставить в прошлом тот факт, что я едва не заморозила его до смерти, — говорю я, ища его глазами. Когда я наблюдаю за ним, моя грудь замирает, небольшая дрожь, которая никак не связана с морозом. Надеюсь, он сможет простить меня. Я не могу представить себя без него. — В любом случае, — тороплюсь я, — у меня есть другие вещи, на которых тоже нужно сосредоточиться…
Я смотрю на Джека, который закончил читать лекции и прямо смотрит на Мэллори и меня. Он подмигивает и идет к нам.
— Маленькая Сова, — говорит он. — Ты хорошо поработала. Выйдешь поиграть сегодня вечером? Ты сказала, что хочешь учиться…
— Может быть, завтра, — говорю я, поднимаясь, и очень благодарна Мэллори, что она здесь, чтобы опереться. — Я была занята, помнишь?
— Аа, да. Заполняла, рисковала своей жизнью ради этого искусства… Хорошая девочка, хорошая, — он гладит меня по плечу, его глаза блестят. — Значит завтра. Северный Ветер! — кричит он, повернувшись к Северному Ветру. — У нас есть время до полдня для спарринга?
Северный Ветер бросает косой взгляд на Мать Землю, которая отводит взгляд, делая вид, что не слышала. Затем он шагает к нам, ухмыляясь, разметая воздух вокруг себя, когда подходит.
— Почему бы и нет, Джек, — отвечает он, заражая нас своим энтузиазмом. — В пределах разумного, имею в виду, — добавляет он, прочищая горло, смотря на Мэллори и меня. — Как всегда…
Мэллори очарована взволнованными спрайтами. Они подошли к нам, сначала нервничая, а затем толпой, в то время как фейри наблюдали со своих ветвей. Мои глаза сухие и болят. Я не могу поспевать за их быстроразвивающейся болтовней, хотя Мэллори, кажется, в своей среде, ее обычно спокойные глаза горят магией всего этого. Я удаляюсь от них, голова трещит, и нахожу участок мха под деревьями, сажусь спиной к одному из стволов, когда пылающее белое солнце падает с неба, развиваясь крыльями, когда достигает земли.
Сова.
— Это была ты… — решаю я, когда она содрогается и распадается передо мной, чтобы снова появиться, как Мать Земля. — Все это время, ты была там, с мамой, в моей комнате…
— Это была я, — кивает она. — Ты думала, что осталась с этим одна? Я всегда присматривала за тобой. Ты моя тезка. Ты предназначена для чего-то гораздо большего, только если сможешь контролировать себя…
Я вздрагиваю от сурового тона, понимая, что заслуживаю это, и даже больше.
— У Джека есть чему поучиться, — говорит она. — Но пришло время отправляться домой. Твоя мама волнуется, а ты ей лжешь.