Потерянная любовь
Шрифт:
Через некоторое время, мы вскочили на лошадей и переключились с манекена на живых бычков. Корд с секундомером отслеживал, кто быстрее догонит и заарканит бычка.
Угадайте, кто вел? Конечно, мне помогала личная команда болельщиков: сначала Пакстон, а позже и Хлоя. Мама привела ее, получив смс о проводимом соревновании.
— Папа! Не обижай детку коровы!
Улыбаясь своей дочери, я пообещал:
— Не буду, тыковка.
В это время Тревор заарканил бычка, но никак не мог повалить его на землю. Я знал, что он у меня в кулаке.
— Да я быстрее тебя раз
— Черт! — закричал Тревор, когда я спрыгнул с Леди, раскрутил веревку и в два счета повалил бычка.
— Чувак, это было шесть секунд! — закричал Корд. — Эй, вы вдвоем могли бы зарабатывать миллионы на родео!
Пакстон и Хлоя хлопали и кричали мое имя.
Мама подошла к Тревору.
— О, дорогой. Ты забыл, у него ведь больше опыта.
— Мама! Его не было десять лет!
Подойдя к Тревору, я ударил его по спине.
— Чувак, ты правда думал, что я не найду места в Орегоне, чтобы прокатиться? Как, черт возьми, ты думаешь, моя дочь научилась ездить верхом?
Тревор стоял с пустым выражением лица.
— Я ненавижу тебя, Стид. Отстой!
Корд и я расхохотались, а мама пыталась изобразить миротворца.
— Тревор! Я не воспитывала вас, ребята, больными неудачниками.
Хлоя указала на Тревора.
— О, дядя Тревор сказал: «отстой»!
— Извини, Хлоя, — сказал Тревор, поцеловав ее в макушку.
Обратившись к Корду, я сказал:
— Ты должен поставить механического быка в бар.
Его глаза засветились.
— Знаешь, это чертовски хорошая идея. Представляешь, что будет, если усадить туда женщину, которая напилась и...
— Маленькие ушки, мальчики! У нас маленькие ушки! — прервала нас мама и указала на Хлою.
Корд поморщился.
— Черт побери. Я иногда забываю.
Пакстон вздохнула.
— Клянусь, вы, ребята, никогда не вырастете. Ты готов к нашей прогулке?
В ее глазах было нечто, что говорило мне, что она имеет в виду кое-что другое.
Я кивнул и подошел к Хлое.
— Тыковка, я и Пакстон собираемся прокатиться. Ты будешь хорошей девочкой для бабушки?
Хлоя усмехнулась.
— Утвердительный ответ. Мы собираемся сделать тыквенный хлеб! Твой любимый, папа! — ее маленькие руки обвились вокруг моей шеи, и она сжала так сильно, как могла. Потянулась ко мне и прошептала: — Ты собираешься попросить Пакстон выйти за тебя замуж?
Звук громкого вздоха Пакстон заставил меня простонать про себя. Я положил руку на щеку Хлои.
— Нет, детка. Мы только встречаемся. Помнишь? Мы говорили об этом.
Ее маленькие глаза стали печальными. Мы с мамой говорили о том, как Хлоя привыкла к Пакстон, и она беспокоилась, как это отразится на ее поведении в школе. Хлоя, однако, по словам Пакстон, вела себя как обычно, что было облегчением для меня. Но дома, она все больше стала одержима тем, чтобы я просил Пакстон выйти за меня замуж.
Я знал, что Хлоя жаждет матери. Настоящей мамы, которая проявит свою привязанность, и Пакстон прекрасно подошла на эту роль. Черт, я бы женился на ней завтра, если бы был уверен, что она скажет «да». Но пока она еще решает свои проблемы, я не собирался
Пакстон присела перед Хлоей.
— Хлоя-Кэт, я очень люблю твоего папу.
Хлоя улыбнулась большой и яркой улыбкой. Я поднял взгляд и увидел, как мама смотрит на нас. Ее глаза угрожали пролиться слезами.
— Но, — продолжила Пакстон, — прошло много времени с тех пор, как мы были парнем и девушкой. Мы должны узнать друг друга.
Хлоя нахмурила брови и спросила:
— А разве вы уже не знаете друг друга?
Мы с Пакстон рассмеялись. Я поспешил разъяснить:
— Да, милая, но папа сделал что-то, что навредило чувствам Пакстон. Не специально, но сделал ее очень грустной.
Глаза Хлои наполнились слезами.
— Ты можешь сделать так и мне, папочка?
Мое сердце закололо.
— Боже, нет, Хлоя. Я не хотел делать это Пакстон. Обещаю, никогда не причиню вреда тебе и ей. Никогда.
Хлоя наклонилась и спросила:
— Ты извинился?
Я поцеловал кончик ее носа.
— Да, тыковка. И Пакстон приняла мои извинения. Но нам нужно вернуться к тому, как все было до моего отъезда. Я знаю, тебе трудно понять, но потерпи.
Ее следующие слова почти убили меня:
— Я доверяю тебе, папа.
Глава 22
Пакстон
В тот момент, когда Хлоя спросила, не попросит ли Стид меня выйти за него замуж, я запаниковала. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вернуть нормальное дыхание. Сегодня, во время «Дня матери и дочери» в СПА, она попросила меня притвориться ее мамой, и мое сердце разбивалось на кусочки, когда объясняла ей, что это будет неправдой.
Мой разум крутился, когда я пыталась обработать то, что Стид говорил Хлое этим милым голосом, которым всегда с ней разговаривал, ловя печальный взгляд на ее лице.
Когда он признал, что причинил мне боль, я была вынуждена схватиться рукой о забор. Он был так честен с ней и со мной. Я знала, что ему тяжело медленно двигаться в наших отношениях. Поцелуи привели к прикосновениям, что привело к тому, что он ожидал, когда я дам разрешение на дальнейшее продвижение. Но по какой-то причине я колебалась. О, поверьте, я хотела, что бы Стид сделал все грязные вещи, которые шептал мне на ухо, в эти последние несколько недель, но часть меня все еще боялась. Если снова открою эту часть наших отношений, я открою свое сердце, что может привести к разрушению.
Голос Стида вытащил меня из мыслей.
— … не хотел делать это Пакстон. Обещаю, никогда не причиню вреда тебе и ей. Никогда.
Хлоя наклонилась к отцу.
— Ты извинился?
Я прикрыла рот рукой, пытаясь не смеяться, и взглянула на Мелани. Она с такой любовью смотрела на сына и внучку. Боль в моей груди было трудно игнорировать. То, что у Стида был ребенок от другой женщины, казалось, была моей самой большой преградой. Я люблю Хлою, но не могу отбросить мысль, что не я родила Стиду его первого ребенка. То, что какая-то женщина-монстр создала эту драгоценную, милую невинную маленькую девочку, копию ее отца.