Потерянная любовь
Шрифт:
Я улыбнулась, когда первые дети начали входить в класс.
— Доброе утро! Мамы и папы прощаются у двери, а потом мальчики и девочки, пожалуйста, заходите и садитесь на свои места. Вас ждет интересная раскраска.
Я повторяла приветствие каждые три минуты или около того.
Это был один из самых сложных моментов в моей работе. Каждый год я сдерживала слезы, когда смотрела, как родители держатся за своих детей. Их слезы были трудно игнорировать, поскольку я боролась с собственными.
Улыбка.
Прогуливаясь по классу, я помогла каждому ученику начать свой проект окраски, ожидая появления всех учеников. Мое тело начало покалывать, и когда я подняла глаза, увидела Стида и Хлою в дверях. Мое сердце разбилось, когда я увидела, как она плачет, вцепившись в Стида. Он обнял ее и что-то прошептал. Она покачала головой и сильнее сжала его.
Обычно я никогда не прерывала родителя и ребенка в первый день, но я видела, что они оба плохо справляются. Глубоко вздохнув, я направилась к ним. Хлоя оглянулась на меня и слабо улыбнулась. Сев на корточки, я встретилась с ней глазами. От меня не ускользнуло, как близко я была к Стиду. Мое тело мгновенно почувствовало его жар.
— Доброе утро, Хлоя-Кэт.
Ее глаза загорелись, услышав прозвище. Я даже не поняла, как у меня оно вырвалось. Я никогда не давала своим ученикам прозвища.
— Все в порядке? — спросила я, вытирая ее слезы.
— Боюсь, — сказала Хлоя между всхлипываниями.
Взглянув на Стида, я увидела, что это убивает его.
— Это нормально бояться, Хлоя. Ты не единственная, кто нервничает, но я обещаю, что сегодня тебе будет очень весело.
Хлоя наклонила голову.
— Я просто нервничаю? Не боюсь?
Я засмеялась.
— Может быть, немного того и другого.
Она повернулась к Стиду.
— С тобой все будет хорошо без меня, папа?
Мое сердце остановилось. Он так ей дорог? От взгляда на лице Стида, я затаила дыхание.
Стид взял ее руки.
— Я буду скучать по тебе, тыковка. Обещаю, что со мной все будет в порядке.
Я замерла. Это было имя, которым он назвал меня много лет назад.
Он поцеловал каждую ее ручку.
— Спой, папочка.
Лицо Стида побледнело.
— Хм, мы делали это в машине, Хлоя.
Ее маленькие губы надулись, и я была уверена, что она вот-вот расплачется снова.
Обратившись к Стиду, я сказала:
— Сегодня такой особенный день, а твоя песня дважды сделает его особенным.
Хлоя кивнула. Мы ждали, когда взгляд Стида метнулся от меня к Хлое. Было очевидно, что он нервничал.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — пробормотал он.
— Папочка, пожалуйста! — умоляла Хлоя.
Он сглотнул, а затем мягко начал петь.
— Ты и я.
Я молилась, чтобы он не заметил как часто и резко я начала дышать.
Затем
— Я и ты.
— Никто не должен рассказать мне, — пел Стид.
— Ибо ты всегда будешь моей истиной.
Глаза Стида поймали меня, когда он исполнил последнюю строчку.
— Да-а, ты всегда будешь моей истиной... истинной... любовью.
Он пел так тихо, я едва слышала слова.
Глаза мои наполнились слезами, когда Стид смотрел на меня.
— Я люблю тебя папочка.
Не отрывая взгляда от меня, Стид прошептал:
— Я люблю тебя.
Посмотрев на Хлою, он прочистил горло и сказал:
— Я тоже тебя люблю. Хорошего дня, тыковка.
Когда встала, я чуть не потеряла равновесие, и Стид взял меня за руку, чтобы удержать. Я почувствовала, как меня тряхнуло, как от удара током. Посмотрев на него, я поняла, что он почувствовал то же самое.
Он пел нашу песню дочери. Моя рука неосознанно легла на живот, так как моя мечта о том, что бы Стид пел это нашему ребенку, вспыхнула перед глазами. Я еле сдерживала слезы.
— Пакстон, — прошептал он, смотря умоляющими глазами. — Прости. Я пою ее с первого дня ее рождения.
Я хотела сказать ему, что все в порядке. Но это было не так. Ничего из этого не было. Гнев заменил все эмоции, которые я чувствовала сейчас.
— Ты опять не позвонил, — резко сказала я. — На прошлой неделе. Ты сказал, что позвонишь.
О Боже! Я как глупый раненый подросток.
Он улыбнулся.
— Я думаю, в документах твой номер написан неверно.
Изогнув бровь, я откинула голову назад. Какое оправдание.
— Что? Я так не думаю.
— Когда я позвонил по номеру, мне ответил пожилой человек по имени Фрэнк. Он разговаривал со мной почти час, прежде чем я смог положить трубку.
О нет. Я оставила неправильный номер?
Стид достал телефон, чтобы показать мне.
Ага. Я оставила неправильный номер. Я закрыла рот, чтобы скрыть свой смешок.
— Дерьмо, — прошептала я.
— Мисс Монро, я должна пойти и сесть на свое место?
Я взглянула на Хлою.
— Обними быстренько своего папу на прощание, и начнем веселиться!
Она махнула рукой, и Стид сделал то же самое. Я повела Хлою к ее столу.
— Доброе утро, мои прекрасные детки.
— Доброе утро! — закричали пятнадцать звонких голосов.
Я подошла к своему столу и оперлась на него.
— Сегодня будет то, что мне нравится называть днем веселья.
— Неужели мы не будем веселиться после сегодняшнего дня? — спросил маленький мальчик по имени Тимм.