Потерянная любовь
Шрифт:
Гретта отрицательно покачала головой.
– Доверие. Единственно важный вопрос в выживании, когда рядом есть кто-то еще, это вопрос доверия. Насколько ты доверяешь своему соседу. Способна ли ты доверить ему жизнь?
– Я доверяю Уолтеру.
– А мне? – смотрю на нее в упор, не отводя взгляд. Упрямо, настойчиво. – Ты доверишь мне свою жизнь? Не боясь, что я ночью перережу тебе горло?
Гретта отвечает стойким взглядом.
– Да, доверю. Хочешь знать, почему? Нет, не потому, что ты все еще жива благодаря моим стараниям, и вроде как в
А я пойду за Алексом. Она все четко просчитала, не упустив не единой мелочи.
– Если доверится Алекс, то и ты тоже. Даже если вдруг захочешь перерезать мне горло ночью, именно он не даст тебе этого сделать. Поэтому, мой ответ –да, я доверю тебе свою жизнь.
16
Алекс
Еще один день утекает сквозь пальцы, словно вода. Поиски бесполезны, нашлось кучу разных лекарств, кроме того, которое было мне необходимо. Литаниум, чертовы ампулы.
Упрямо обшариваю дом за домом, хотя от усталости почти что валит с ног. Нога все еще ноет, хоть бинт немного спасает от постоянной боли. Всерьез подумываю прилечь отдохнуть, но понимаю, что напарника рядом со мной теперь нет, разбудить меня через пару часов будет некому. Стоит сейчас принять горизонтальное положение, как уставший мозг моментально отключиться. И я могу проспать ночь, если не сутки.
А у меня нет этого времени.
Я не могу позволить себе такую роскошь, как отдых.
Близится прохладный вечер, неся с юга ватные облака, стелящиеся настолько низко, что почти задевают макушку. Подставляю лицо свежему ветру, позволяя трепать выбившиеся волосы. Это немного освежает и отвлекает от надоевших мыслей.
Литаниум. Литаниум. Единственное, о чем действительно стоит думать – Литаниум.
До конца своих дней буду помнить это дурацкое название.
Опасаюсь снова встретить стаю голодных и озлобленных псов, но с тех пор, как мои ноги переступили железнодорожное полотно, я не заметил ни единого намека на их присутствие. Ни воя, ни лая, ни мелькнувшей в подворотню тени.
Странно. Ушли залечивать раны? Вполне возможно. Или же они выходят на охоту только по ночам. Если это окажется так, то поиски заметно затрудняться. Придется либо воевать с ними один против всей стаи, либо отсиживаться где-то до рассвета.
Вся восточная часть этого района прочесана вдоль и поперек. Выхожу на центральную улицу и усаживаюсь на капот брошенного и уже начавшего ржаветь кадиллака. Мастуф дал мне в дорогу немного батончиков с отрубями и прочими злаками, которые делает местный повар Стефи. В них много полезных микроэлементов и витаминов, что в моей ситуации очень кстати. Плюс оружие, защитная маска, водруженная на лицо.
На поиски уходит очень много времени, мне приходится одному обшаривать буквально каждый шкафчик. Помощник бы, конечно, не помешал, но только
Я ему категорически не доверяю, а находиться бок о бок с людьми, заживо сжигающими целые деревни, совсем не хотелось. Возможно, за это мне придется заплатить слишком высокую цену. Цену в жизнь Ребекки.
Выбрасываю обертку прямо под ноги и направляюсь к очередному двухэтажному дому, что стоит по левую руку. Включаю фонарь, облизывая белым пятном прихожую, выхватывая из темноты очертания полупустых комодов и шкафов.
В гостиной ничего, на кухне удалось найти разве что упаковку крекеров, рассыпавшихся в крошки, стоило только сжать пачку посильнее.
– Твою мать! –срываюсь и швыряю крекеры куда подальше.
Неважно. Я упираюсь в столешницу руками и шумно выдыхаю, пытаясь успокоиться и не поддаваться панике.
– Я тебя обязательно найду, чего бы мне это не стоило! – кричу в пустоту дома, которое отзывается еле слышным эхо, отскакивающим от высоких потолков.
По витой деревянной лестнице поднимаюсь наверх, выбирая, какую из двух спален обшарить первой. Левую. Комната выполнена в светлых тонах и скорее напоминала детскую: кое-где валялись детские игрушки, по центру комнаты лежал перевернутый игрушечный самосвал.
Тут вряд ли будут лекарства, но на всякий случай, все-таки осматриваю прикроватные тумбочки. Ничего, пусто. Осталась вторая комната.
На вскидку, мне осталось проверить около двадцати домов, после чего на миссии можно будет смело ставить крест.
Ребекка
– Прошу тебя, тебе надо поспать, - умоляет меня Гретта, страдальчески закатывая глаза. – Если ты не будешь нормально отдыхать, то не доживешь до прихода Алекса. Зачем ты себя так изводишь?
– Все еще боюсь, что ты ночью вколешь мне какую-нибудь дрянь, и тогда я точно не проснусь.
Кушетку Уолтера мы пододвинули ближе к кровати, на которой я провела последнюю ночь. У нас тут вроде коалиции создается, вот только членам ее я не доверяю до конца. Уолтер еще хоть как-то внушает доверие хотя бы тем, что не пристрелил Алекса на вылазке, то к Гретте я отношусь все еще крайне настороженно. Да, она тоже не убила меня по приказу Тайлера, но все же.
Ее мотивы не были для меня столь внушающими доверия, как, например, мотивы Уолтера.
– Ребекка, сколько можно это повторять? – словно обиделась Гретта.
– Да, да, если бы ты хотела, то уже убила бы меня, - повторяю уже раз пятый ее слова. –Знаем, слышали.
– Тогда в чем проблема?
– Не знаю, просто…я ко всем отношусь настороженно.
– Просто постарайся довериться хоть кому-то, кроме себя и Алекса. На это ты способна?
В ответ я лишь махнула рукой на нее. Учитель нашелся.
– Давай оставим этот разговор? Как к кому относиться – мое лично дело.
– Да, твое, - отвечает Гретта. – Но, знаешь ли, я хочу быть уверенна, что из-за своих опасений ты не пойдешь против меня.