Потерянная душа
Шрифт:
— Почему здесь так плохо пахнет? — вырвалось у нее. Певица тут же прикусила язык, догадываясь, что со стороны выглядела грубой капризной знаменитостью, воротившей нос от простых людей.
— Сюда не приходят счастливые люди, — пояснила девушка, — а беда никогда не пахнет розами.
— В ваших словах что-то есть, — согласилась Настя. Она никогда не задумывалась, что счастье или горе могут обладать какими-либо отличительными ароматами. Но ведь действительно, место, куда пробралось несчастье, словно бы гниет изнутри.
Дом колдуна явно требовал ремонта. Воздух пропитали запахи старости и ветоши,
— А вот и ты, — вдруг прозвучал приятный мужской голос, и Настя резко крутанулась на пятках. На расстоянии вытянутой руки от нее стоял долговязый молодой мужчина с черными бездонными глазами и пронизывающим взглядом, вызывавшим желание съежиться до размера спичечной головки. Настя не помнила, откуда, но его лицо, скорее выдавшее в Андрее интеллигента, нежели колдуна, ей было хорошо знакомо.
— Я тебя знаю! — выдохнула она, вдруг осознав, что с момента пробуждения впервые встретила человека из своего прошлого, который бы не выглядел чужаком.
Хозяева дома выразительно переглянулись, словно общались с помощью мыслей.
— Настя, я не тот человек, которого ты ищешь, — тихо произнес колдун.
— Но я тебя помню! Мы раньше встречались!
— Да, — кивнул Андрей, — но фактически в то время ты была мертва…
Настю пригласили пройти в большую комнату, вероятно, заменявшую колдуну и приемную, и столовую. Гостью усадили на жесткий стул с гнутой спинкой. Положив на колени сумочку, она в растерянности оглядывалась, припоминая смутно знакомый интерьер. Казалось, что обстановку певица видела в каком-то полузабытом сне: прикрытый вязаной салфеткой старый телевизор, темный от страсти шифоньер, посудный шкаф с зеркалом вместо задней стенки.
— Я ждал, когда ты придешь, — Игорь присел напротив певицы. — Только думал, что это случится раньше.
Брюнетка принялась накрывать стол для чая: расставила чашки, розетки для варенья, поставила заварочный чайник, точную копию разбитого Кирой Красновой, вселившейся в певицу.
— Я ищу мужчину, носившего амулет, который ты дал моей матери.
— Почему ты решила, что именно я носил этот амулет? — прозвучало скорее утвердительно, нежели вопросительно.
— У меня амнезия. Я не помню лица того человека и только могу строить предположения, — призналась Настя. У брюнетки, разливавшей чай из прокопченного чайника, дрогнула рука, и кипяток расплескался по клеенчатой скатерти с вытертым рисунком.
Хозяйка дома украдкой покосилась на гостью. Та ожидала, что найдет в темных глазах простую человеческую жалость, но Настасья ошиблась — девушка чего-то испугалась. Не произнося ни слова, она бесшумно ускользнула из комнаты, оставив собеседников тет-а-тет.
Кем брюнетка приходилась колдуну? Подругой, супругой или сестрой? Настя постеснялась спросить даже ее имя.
— Этот амулет показала мне ты, а я его просто сделал, — пояснил колдун.
— Я?!
— Твоя душа вернулась с того света, Настя. Но вернуться, не значит — остаться. Вернувшейся душе необходим якорь, который бы держал его все время на земле. Как правило, причина, по
Настя замерла. Значит, предчувствие ее не подвело! Человек из воспоминаний Настасьи действительно виновен в том, что пытался ее погубить! Он носил лазурит на красной нити, и именно на этого человека потом указала она сама!— А что будет, если якорь вдруг исчезнет? — осторожно поинтересовалась певица.
Мужчина обеспокоенно нахмурился.
— Человеческое тело — это по сути своей сосуд, заполненный душой. Если ничто не держит душу, то она легко ускользает, путешествует во времени и пространстве. Человек фактически превращается в пустую оболочку, а свято место пусто не бывает.
По спине у гостьи побежал холодок.
— То есть кто-то другой может занять мое место? — едва шевеля языком, переспросила она, заранее зная ответ.
— Но ведь ты носишь амулет?
— Как сказать… — Настя подняла рукав, демонстрируя красную нитку. — После несчастного случая камень рассыпался, и теперь меня преследует призрак женщины. Она считает, что я задолжала ей жизнь…
Что-то беспрерывно зудело у Ярослава над ухом. Выныривая из навеянного опьянением сна, он осознал, что лежит на кровати в собственной спальне. Мужчина с трудом разлепил веки, и солнечный свет чувствительно резанул по воспаленным глазам. Застонав, Павлов перевернулся на спину. Движение отозвалось тупой болью в голове. Во рту стояла невыносимая сухость, в горле першило. Бедняга отдал бы полжизни за глоток простой воды.
Скрипя, точно старые шестерни, он сел на постели и обнаружил, что на тумбочке стоит банка с шипучим аспирином и стакан с водой, накрытой запиской.
— Настя, ты ангел, — пробормотал Ярослав, но немедленно вспомнил события, приведшие его к ночной пьянке. Прежде чем заснуть он думал о том, что хочет покреститься.
В послании мелким почерком была написана какая-то несуразица про неожиданную поездку загород. Не успел мужчина сосредоточиться на содержании коротенького сообщения, как в дверь кто-то требовательно позвонил. Похоже, его разбудил этот самый раздражающий перезвон.
Когда, едва передвигая ноги, он побрел открывать, то услышал, что нетерпеливый гость колотил в дверь кулаком, старясь достучаться до крепко спящего хозяина. Ярослав нажал на кнопку, включая камеру, и на экране домофона появилось искаженное лицо Екатерины Соловей, пытающейся вломиться в чужое жилище.
Не скрывая удивления, Палов открыл, но тут же был сметен с дороги разъяренной ведьмой. Без приветствий она ворвалась в квартиру и, яростно стуча высокими каблуками, бросилась проверять комнаты. Мучаясь от острой головной боли, хозяин дома поплелся за визитершей.
— Где она? — проверив пустую спальню, рявкнула Катерина. — Где моя сестра? У нее выключен телефон!
От пронзительного голоса визитерши у Ярослава нехорошо стрельнуло в висках. Она развернулась столь неожиданно, что мужчина по инерции отступил. Поморщившись, хозяин помахал перед носом разозленной женщины Настиной запиской.
— Очевидно, что не здесь.— Что это? — Она вырвала листочек из рук противника и быстро пробежала глазами. — Значит уехала…
— А что собственно случилось?