Потерянная Душа
Шрифт:
После душа, я обнаружила чистый комплект фиолетовых щеток на кровати, правда, придется ходить без нижнего белья, пока кто-нибудь мне не выдаст чистую одежду. Медсестра Нэнси сказала, что тетя Вэл должна была привести их, но когда и если она приезжала, то не хотела оставлять их никому кроме меня.
Чистая и одетая (хоть и не полностью, но вполне сойдет), я задержалась перед дверью на три минуты, приводя нервы в порядок. Пропустив завтрак и обед, я была ужасно голодной, но не слишком стремилась к общению. Наконец,
Мои кроссовки без шнурков скрипели в пустом коридоре, и я медленно прошла на звон столовых приборов, резко понимая, что пока я слышала пару тихих голосов, на самом деле никакого разговора не было. Большинство дверей были открытыми, показывая одинаковые комнаты. Единственная разница между ними это личные вещи жильцов. Одежда на открытых полках, фотографии приклеенные на стены.
В середине коридора в комнате, почти такой же пустой, как моя, на кровати сидела девушка года на два младше меня и разговаривала сама с собой. Не бормоча себе поднос, напоминая и пытаясь запомнить что-то важное. Она говорила сама с собой, в полный голос.
Когда я повернула за угол, я услышала еще один голос, такой же, как и до кафетерия. Пять круглых столов стояли в большой комнате, наполненной людьми, вполне нормальными на вид, в джинсах и футболках. На дальней стене над их головами был прикреплен маленький телевизор, показывающий мультфильм про Губку Боба.
— Подносы на тележках.
Я подпрыгнула, потом повернулась и увидела другую женщину, — на этой был халат клюквенного цвета, — сидящую возле двери на стуле, какие ставят в комнате ожиданий. На ее пейдже написано: Джулия Силливан, Специалист по психическим заболеваниям.
— Найдите один с вашим именем и присаживайтесь.
Я взяла поднос с табличкой Кейли Кавано со второй полки и оглянулась, куда бы сесть. Пустых столов не было — за большинством сидело два-три человека — все ели в тишине, не считая звуков чавканья и царапанья серебром пластиковых подносов.
По краям комнаты стояли ряды жестких стульев и маленьких диванов с бледно-зелеными виниловыми подушками, и одна девочка сидела на таком с подносом на коленях. Она ткнула кусок мяса вилкой, но казалась более заинтересованной в составлении узора, чем в еде.
Я нашла стол и ела в тишине, с трудом проглотив половину сухого мяса и черствого рулета — я подняла глаза и встретилась взглядом с той девочкой на краю комнаты. Она смотрела на меня со странным командным видом, будто я была жуком, ползущим по тротуару перед ней. Я мимоходом подумала, не была ли она из тех, кто давит муравьев. Удивительно, что она делает в Лейкмонте?
Но я быстро отбросила эту мысль — я не хотела знать. Мне не хочется знать почему они все здесь. Как я понимаю, они все здесь заперты по одной и той же причине:
«О, а ты яркое исключение, да?», — какой-то предательский голос спросил глубоко в моей голове. «Девушка, которая видит не существующие вещи и не может остановить крик. Которая пытается захлопнуть свое горло посреди торгового центра. Да уж, вменяемая».
И, вдруг, мне что-то расхотелось есть. Но Мясная Девочка — Лидия Транер (так написано на ее подносе) — все еще смотрела на меня, поникшие черные волосы падали, закрывая половину лица и открывая один бледно-зеленый глаз. Мой ответный взгляд не беспокоил ее и не побудил познакомиться со мной. Она просто смотрела на меня так, как будто если отвернется, я могу вскочить и начать танцевать ча-ча-ча.
Но кто-то другой прошел между нами и привлек ее внимание, как катящейся клубок ниток перед кошкой. Пристальный взгляд Лидии следовал за высокой, крупной девочкой, когда она несла пустой поднос к телеге.
— Мэнди, где твоя вилка? — Джуди, работница психиатрической больницы, спросила, стоя, таким образом, что бы она могла видеть поднос девочки. Она держалась так напряженно, что это начало меня нервировать. Как будто она думала, что Мэнди наклонится вперед и укусит ее.
Мэнди с грохотом от серебра поставила свой поднос на телегу, затем засунула одну руку за пояс своих джинсов и вытащила вилку. Если бы у меня было хотя бы немного аппетита, то он бы точно пропал. Мэнди бросила вилку на свой поднос, послала помощнику высокомерный взгляд, развернулась на носках и пошла в другую большую общую зону через зал.
Лидия все еще наблюдала за Мэнди, но теперь ее черты превратились в напряженную гримасу, и одной рукой она сжимала свой живот.
Я посмотрела на ее поднос, считая посуду. Она проглотила свой нож, или выкинула что-нибудь такое же глупое, как и это, в то время когда внимание Джуди было занято мисс Вилка-В-Трусах? Нет, все серебро было на месте, и я не могла видеть причину огорченного взгляда Лидии.
Я выползла из-за стола, встала и вернула поднос, отчиталась за все приборы, потом бегом вернулась в комнату, не поднимая взгляд, пока не закрыла за собой дверь.
* * *
— Алло?
— Тетя Вэл? — Я теребила старомодный, вьющийся телефонный шнур вокруг указательного пальца и сидела искривленная на твердом пластмассовом стуле, что стоял перед стеной. Это все возможное личное пространство, которое я могу получить в середине прихожей.
Весь мой мир сосредоточился на телефоне.
— Кейли! — Моя тетя казалась светящейся и радостной, и я даже знала, не видя ее, что ее волосы будут отлично уложены, и она опытно накрашена, даже притом, что она нигде не должна быть на выходных.