Шрифт:
I
Кровать стояла в большой просторной спальне. Огни за окном едва пробивались через глухую занавеску. В комнате было темно и тихо. До того момента, как он вошел.
Она лежала посреди широкой кровати и безмятежно спала. Сон был глубокий и сладкий. Ее веки не двигались, а дыхание было ровным. Длинные темные волосы разметались по подушке. Белая кожа сияла в темноте.
Он вошел, как хозяин, не скрываясь. Любой другой на его месте аккуратно и незаметно выплыл бы из стены. Но он был не таким, как все. Он знал, что силен и не хотел прятаться.
Раньше,
В начале это не беспокоило его. Ему казалось, что все под контролем и это просто любопытство.
Но ночь за ночью шло время, и он понял, что не в силах пропустить ни одну из них. Он все еще надеялся, что это притяжение, с которым ему все трудней было совладать, сойдет на нет. Вот и сейчас он встал у кровати, не сводя глаз с нее, как все предыдущие ночи. И вдруг подумал, что этого недостаточно.
А спустя мгновение он уже завис в воздухе прямо над ее лицом.
«Это недопустимо! Нельзя приближаться к человеку, а тем более спящему. У этого всегда бывают последствия», – была последняя мысль, которую он запомнил прежде чем провалиться в энергетическую воронку её эмоций.
Она в ужасе очнулась ото сна, но так и не смогла открыть глаза. Сердце стучало так быстро, что казалось, разорвется на части от страха. Сознание постепенно прояснялось.
«Что происходит, – думала она, – боже, как страшно!».
Она лежала скованная ужасом, не в силах разомкнуть глаз. Тело не слушалось. Было ощущение, что оно парализовано каким-то веществом, и кто-то рядом с ней только и ждет момента воспользоваться этой уязвимостью.
«Мне надо открыть глаза, – думала она, – я должна! Боже, почему я не могу это сделать?».
Это было не в первый раз. Несколько ночей до этого, она так же просыпалась в панике от того, что чувствовала чье-то присутствие. Но почти сразу проваливалась обратно в сон, так и не успев осознать свои ощущения.
Но в этот раз все было иначе.
Она прекрасно понимала, что проснулась. Она чувствовала на своем теле одеяло и подушку под головой, но не могла открыть глаза. Они не слушались. Дремота накатывала, как тяжесть, и сознание должно было вновь провалиться в сон. Но страх останавливал.
Жуткий, животный страх был сильнее чар этого духа.
«Если я не открою глаза и провалюсь в сон, он выпьет из меня жизнь» – это осознание пульсировало в ее голове и заставляло бороться с сонливостью. – «Мне надо открыть глаза».
Но ничего не получилось. Она цеплялась за последний проблеск сознания, все дальше и дальше проваливаясь в дремоту. Борьба была неравной, ведь ее душа давно не могла найти путь к разуму, который был занят каждый день миллионом вопросов. А дух, посетивший ее спальню был действительно силен.
Где-то на краю этого мира ей показалось, что все кончено, и теперь она себе не принадлежит. И в этот момент рассвет озолотил штору на окне и первый луч солнца нежно
Воронка захлопнулась, а его отбросило в дальний угол спальни.
Он стал намного сильней, чем прежде. Ее эмоциям не было конца. И каждая из них напитала его невесомое тело. Но у всего есть цена. Теперь его будет тянуть к ней непреодолимо до тех пор, пока он не выпьет всю жизнь из нее, или пока она сама не сможет порвать это незримую связь, найдя тропинку к своей бессмертной душе.
II
После той ночи дух ушел. Ему было сложно вырваться из дома, к которому он был так сильно привязан. Но оставаться в нем означало стать мерзким ничтожным существом, которое не способно мыслить. Он встречал таких в заброшенных домах. Глубоко несчастные, вечно одинокие, которым не хватало сил радоваться своему существованию. Они лишь испытывали нескончаемые муки жажды в поиске источника свежих сил. Но именно из-за своей слабости они были обречены на вечное неудовлетворение.
Когда-то в их домах жили люди. Люди любили и ненавидели, боялись и надеялись. Люди всегда испытывали так много разных чувств. Они никогда не оставались спокойны. Этих эмоций хватило бы на вечную жизнь любому духу. Но жадность правит не только в мире людей.
Те духи были жадны. Они не учились получать удовлетворение, а лишь брали больше и больше каждый день. Человек становился раздражительным, теряя свои силы, его переживания опускались тяжелым грузом на пол и стелились по нему. Духи ползли следом, вбирая в себя все до последней капли. А потом люди начинали болеть.
Одна семья сменяла другую, но конец был всегда один. Рано или поздно дом оставался заброшенным, а его дух истощался от безумной жажды и терял себя.
Потерять контроль, стать одним из этих мерзких существ, это худшее, что могло бы с ним произойти. Но именно к этому все и шло после того, как он не смог сдержаться и погрузился в ее сон.
«Она всего лишь человек и не имеет власти надо мной, – думал он потом весь день, – это случилось лишь однажды и больше не повториться».
Но наступила ночь, и он вновь пришел в ее спальню. На этот раз он не остановился у кровати. Он беспокойно перемещался по комнате уверяя себя, что еще мгновение, и он сможет уйти. Но минуты шли, а он так и оставался рядом с ней. Над ее лицом было легкое волнение воздуха. Он мог видеть его очень четко. Это были волны эмоций, которые она переживала в последнее время.
Он жил в своем прозрачном мире много-много лет, но еще не встречал живого человека с таким сильным духом, запертым где-то в глубине её груди. На секунду он мог допустить мысль, что там, в самом сердце у нее прячется кто-то равный ему по силе. Но с точки зрения законов его мира, это было невозможно. А значит он не смел поверить в это.
Но и просто забыть о ней он тоже не мог.
Последний час перед рассветом был мучителен. Он строго запретил себе приближаться к кровати. И хотя уйти из комнаты было бы самым простым решением, его воли не хватало на это.