Потерянная душа. Том 1
Шрифт:
Боковым зрением я заметила движение справа и сразу оглянулась. Это вошла Нэйя. И пока она шла ко мне, я завороженно рассматривала ее. На ней был все тот же белый комбинезон, и несмотря на то, что он был свободным, нисколько не скрывал достоинства фигуры.
– Почему ты не поела?– спросила меня она с естественным беспокойством на лице.
– У меня аллергия на лактозу, и я не знаю, что налито в стакан. У меня с детства непереносимость многих продуктов,– с привычной отстраненностью к собственным особенностям ответила я.
– У тебя нет аллергии,
Я скептически растянула губы и голодными глазами покосилась на поднос.
– Тогда что это? Откуда вы можете знать, на что у меня аллергия?
– Кира, у тебя нет аллергии,– уверенно объявила Нэйя.– Больше нет.
Мои брови удивленно взвились.
«Нет аллергии?! Такого быть не может! С первой каплей молока матери я попала в реанимацию, никто не мог понять, в чем дело. А эта женщина заявляет, что у меня больше нет аллергии?!»
– Ты не доверяешь мне,– догадливо проговорила Нэйя и коснулась моего плеча.– Но я гарантирую тебе: все, что ты почувствуешь после еды, это приятное насыщение и только. И давай-ка, наконец, тебя оденем!
Она выпрямилась и прошла к стене слева от зеркала, провела ладонью по ее поверхности на уровне своих бедер, и перед моими глазами предстал встроенный шкаф с полками, на которых стопками лежало что-то белое, а снизу стояла обувь. Чудеса техники и современного дизайна!
Нэйя взяла одну вещь, пару обуви и поднесла их ко мне.
– Это тебе подойдет. Можешь одеться.
Я благодарно приняла одежду и развернула ее. Это был белый комбинезон, очень похожий на тот, что был на самой женщине-враче. Удивительно, но на одежде не было швов. Вообще! А белые тапочки-лодочки казались шедевром искусства итальянских обувных мастеров.
Не успела я подумать, откуда все это могло здесь быть, как неожиданно осознала свои физические потребности.
– А можно мне сначала в душ и туалет?
Нэйя слегка замялась.
– Хорошо. Но душ пока не работает, а вот другие гигиенические процедуры ты можешь осуществить,– ответила она и указала рукой на стену справа от зеркала.
Видимо, там тоже была дверь, скрытая в стене. Должно быть, это очень дорогая клиника. В муниципальных больницах такого не увидишь. Я взяла одежду и обувь и на цыпочках проследовала в указанном направлении. Нэйя открыла дверь. За ней оказалась небольшая белая комната с банкеткой. Это единственный предмет, о котором я имела представление. Правда, еще и зеркало, встроенное в стену рядом с ней. Сложив на банкетку вещи, я огляделась.
Кроме нее, здесь не было ни раковины, ни крана с водой, ни унитаза, только два странных предмета: прозрачная высокая капсула – в одном углу и небольшая круглая белая чаша с широким плоским бортом – в центре. В полном недоумении я оглянулась, надеясь на пояснения Нэйи. Но дверь в комнату была уже закрыта. Искать ответ пришлось самой.
Разведя руки в стороны от тела и невольно растопырив пальцы, я осторожно прошла к чаше и заглянула в
Я перевела взгляд на стеклянную капсулу. Она могла бы походить на душевую кабину. В капсулу можно было войти через проем, и, очевидно, она закрывалась такой же прозрачной дверцей, выезжающей откуда-то из стены. Но и внутри нее я не обнаружила крана с водой и сливного отверстия. Только вертикальный ряд встроенных голубых кристаллов от потолка до пола по центру задней стенки капсулы наводил на мысли о какой-то функциональности этого устройства.
Как Иван-дурак, я почесала макушку. Может быть, отверстия для воды были спрятаны внутри стены и открывались так же, как и все двери здесь?
Мозг отказывался давать ответы. Недолго думая, я просто присела на чашу, опершись ладонями о борт, и, кожей ягодиц ощутив прохладную гладкую поверхность, исполнила, наконец, желания своего организма.
Ужасно хотелось вымыть руки и умыться, но за неимением такой возможности, оделась и обулась. Комбинезон приятно прилегал к телу, кожа дышала в нем. Тапочки-лодочки безупречно сели на стопу, идеально обволокли ее и оказались очень удобными.
«Слишком все идеально!– подозрительно заметила я.– Есть во всем этом какой-то подвох!»
Когда подошла к тому месту, где вошла в эту комнату, дверь без чьей-либо помощи бесшумно отъехала, и я оказалась вновь в палате вместе с Нэйей. Она вопросительным взглядом окинула меня с головы до ног и, не заметив никакой реакции, предположила:
– Разобралась. Тебе очень идет белый цвет.
– По-моему, здесь его слишком много,– критично отметила я.
– Это пока,– сообщила Нэйя.– Итак, ты попробуешь завтрак?
– Да, но мне бы сполоснуть руки…
– О, идем, я покажу,– доброжелательно улыбнулась Нэйя и снова завела меня в так называемую гигиеническую комнату.
Женщина подошла к зеркалу и мягко нажала на светящуюся панель на уровне талии. Я и не заметила этого пятна. В тот же миг в стене открылось углубление с теплым светло-зеленым светом внутри. Нэйя повернулась ко мне и продемонстрировала, что нужно сделать: просунуть кисти в углубление, растопырить пальцы и вынуть через три секунды.
– Попробуй. Это приятно.
«Ну не крокодил же там сидит»,– настороженно косясь на углубление, подумала я и подошла.
Сунув кисти рук в зеленый свет, я ощутила приятную прохладу, и кажется, даже влажность. Вынув руки, поднесла их к носу и вдохнула. Пахло каким-то растением, а влага быстро испарялась с кожи, оставляя ощущение свежести и бархатистости.
– Приятно, верно?– улыбнулась Нэйя, наблюдая за моей реакцией.
Я кивнула, потирая ладони. Мы вышли в палату, и теперь я чувствовала себя более комфортно.